Искусство | Знаменитости | Путешествия | Рецепты | Советы хозяйке | Дети

Иван Мазепа и Мотря Кочубей


Мотря КочубейИсторию любви пожилого украинского гетмана и 17-летней девушки не обошли вниманием А. Пушкин в «Полтаве», Д. Байрон в поэме «Мазепа», И. Перепеляк в «Последней любви гетмана», П. Чайковский в опере «Мазепа», Ю. Ильенко в фильме «Молитва за гетмана Мазепу», И. Репин в картине «Мотря Кочубей» и другие мастера литературы и искусства.

Как свидетельствуют сохранив­шиеся в архивах письма знаменитого гетмана – это была взаимная любовь двух душ высоких помыслов. Несмотря на большую разницу в возрасте, Мотря и Иван Степано­вич были единомышленниками, мечтали о независимой Украине, свободной от любого ярма, будь оно россий­ским, польским, турецким, шведским или каким-либо другим.

Один из наиболее выдающихся украинских гетманов появился на свет 20 марта 1640 года (по некоторым ис­точникам – в 1632, 1639 или в 1644 году) в семье украин­ской шляхты. Случилось это в родовом имении Мазепинцы неподалеку от г. Белая Церковь (ныне Киевская область). Отец, Степан Адамович, занимал ответствен­ный пост в свите гетмана Выговского. Мать, Мария  Магдалина, была патриоткой Украины, широко образо­ванной, смелой женщиной, ставшей впоследствии и до конца дней своих (1707 г.) первой советчицей сына-гетмана. Она дала ему прекрасное и всестороннее домашнее образование, а затем отправила учиться в Киево-Могилянскую коллегию. По окончании этого престижного учебного заведения отец послал Ивана ко двору польского короля Яна-Казимира пажом. Оттуда юношу, как талан­тливого шляхтича, направили для завершения образова­ния в Западную Европу, после чего он служил диплома­том при польском дворе.

Будущий гетман владел, кроме украинского, русским, польским, латинским, французским и татарским языками. Кроме этого, он хорошо разбирался в военном деле, в ис­тории и философии, музыке и поэзии, сочинял стихи. Известно, что некоторые из них позже стали народными песнями (например, «Ой горе, горе тій чайці-небозі, що вивела чаєнята при битій дорозі...»).

Кроме интеллекта, Иван отличался красотой. Историк Н. Н. Бантыш-Каменский (1788–1850 гг.) писал, что он имел стройную фигуру, высокое чело, усы подковой, жи­вые, полные огня глаза, которые завораживали женщин. До глубокой старости Мазепа владел даром очаровывать людей: цари и короли, старшины и казаки, даже духо­венство покорялись его обаянию, не говоря уж о слабом поле.

Главный герой поэмы Байрона «Мазепа», вспоминая свою молодость, говорит:
Я очень был красив тогда; Теперь за семьдесят года шагнули, – мне ль бояться слов? Немного мужей и юнцов, – Вассалов, рыцарей, – со мной Могли поспорить красотой.

Если верить легендам, то еще в молодости украинец славился амурными похождениями, и на его счету чис­лилось не одно завоеванное женское сердце. Одно из преданий гласит, что Мазепа, имея любовницу – жену крупного польского магната, был пойман супругом «на горячем». Затем с помощью слуг молодого Ивана облили горячей смолой, обваляли в перьях, привязали к спине дикого коня, причем лицом к хвосту, и тот помчал его по степи из Польши до самой Украины. И хотя эта выдумка ни в какие ворота не лезет, многие ее подхва­тили. Байрон, Гюго, живописец Берне, композитор Лист, используя эту легенду, создали бессмертные произведения.

По мнению многочисленных биографов Мазепы, на сче­ту «старого Макбета» числится всего три пылких страсти. Его первый громкий роман – любовь с польской красави­цей. Да, был скандал, но до смолы, перьев и дикого же­ребца дело не доходило.

Опального Мазепу король отослал с польским войском, уже в который раз пошедшим войной на Украину. Но ока­завшись на родине, бывший дипломат оставил королев­ское окружение и поехал в родительское имение – в Мазепинцы.

Уже в Украине очередной избранницей будущего гетмана стала богатая вдова Фридрикевич, на которой он женился. Супруга вскоре умерла, оставив ему большое наследство, и Иван стал одним из богатейших помещиков Украины. В его имениях насчитывалось более 120 тыс. крестьян, большое количество пахотных полей, угодий и т. д.

В то время на Украину посягали три могущественных соперника – Россия, Польша и Турция. Каждое из этих государств имело в Украине своего гетмана. Один из них, Петр Дорошенко, занимавший этот пост на Правобере­жье, хотел при помощи турецкого султана объединить Ук­раину в единое государство. К нему и пришел Мазепа на службу. Образованный, с дипломатическими способнос­тями, он стал комендантом гетманской гвардии, а вско­ре – генеральным писарем, в обязанности которого вхо­дили и дипломатические функции.

25 июля (4 августа) 1687 года казачья верхушка выбра­ла Мазепу гетманом Левобережной Украины. Это случи­лось после того, как Самойловича не без помощи князя Голицына и Мазепы царь услал в Сибирь. Избрание состоялось на казачьей Раде в полковом поселке Коломак (ныне в Харьковской области). При этом были под­писаны Коломакские статьи, ограничивающие права гет­мана, но усиливающие власть российского царизма в Украине.

Во время выборов гетмана Мазепы по традиции был зачитан договор, подписанный Богданом Хмельницким и ратифицированный Москвой, где были изложены основ­ные положения отношений между Украиной и Россией. Правда, этот договор был искажен и отличался от ориги­нала, хранящегося в Москве. (Киевский экземпляр при довольно загадочных обстоятельствах сгорел в Киево-Печерской лавре). Как известно, российско-украинский договор провозглашал военный союз автономии Украины и России против Польши. А в 1656 году после подписания этого соглашения Москва и Варшава заключили тайное перемирие без участия Украины, что означало фактически расторжение российско-украинского договора. Говорят, что Богдан Хмельницкий незадолго до своей смерти говорил о необходимости официального разрыва договора, но смерть гетмана в 1657 году помешала этому. А его преемнику, без­вольному сыну Юрию, подсунули фальшивку, ставшую со временем единственным официальным текстом договора, который подписывали все гетманы.

Дополненные и переработанные в Москве статьи рос­сийско-украинского соглашения предусматривали уже не военный союз, а полное подчинение Украины Москве.

И все же Мазепа с самого начала своего правления отдавал много сил и средств на возрождение своего го­сударства. Резиденция гетмана – г. Батурин (ныне Черниговская область) – стала культурно-образователь­ным центром Украины. Иван Степанович взял под свою опеку Киево-Могилянскую коллегию, превратив ее в академию и подняв ее до уровня европейского универси­тета. Во времена правления Мазепы среди студентов университетов Западной Европы было много украинцев. Почти вся казачья старшина в Украине имела европейское образование.

Во многих городах и селах новый владелец булавы по­строил за свои средства школы и церкви. Он также прово­дил довольно эффективную экономическую политику, правда, при этом не забывая о самообогащении. Одной из главных заслуг Мазепы можно считать прекращение тяну­щейся со времени смерти Б. Хмельницкого гражданской войны – «Руины».

В то же время гетман жестоко расправлялся с теми, кто посягал на его власть. Он хотел, чтобы Украина была независимой, но его не очень беспокоила судьба бедно­ты. Поэтому крестьянские восстания против московского или польского ярма, а также украинской верхушки бес­пощадно подавлялись, что горячо поддерживал и одоб­рял Петр I.

Через 20 лет своего гетманства Мазепа убедился, что ни верная служба Москве, ни выполнение всех договорных обязательств не обеспечивают Украине свободного сущест­вования. Крепнущая Российская империя все больше и больше порабощала Украину, считая ее лишь источником обогащения России.

Поэтому в 1705–1706 гг. гетман начал тайные перего­воры с поляками и шведами, которые закончились со­глашением между Украиной и Швецией на следующих условиях: 1. Переход Украины под протекцию шведского короля. 2. Нейтралитет украинских войск в российско-шведской войне. Они должны были стоять в надлежащих местах и защищать только Украину. Для всех воюющих сторон Украина могла продавать провиант и фураж в количествах, возможных без собственного разорения. 3. При будущем примирении всех воюющих держав Ук­раина становилась независимым государством. Гарантии ее безопасности согласились дать гетману Франция и Германия.

И далее говорилось: «...Все то, что было завоевано на давних московских владениях, будет принадлежать в соот­ветствии с правом военным тому, кто займет это как побе­дитель. И все то, что будет признано бывшей собственно­стью украинского народа, будет передано или сохранено для украинского княжества».

В 1708 году российские полки расположились на украинских землях, грабя крестьян и насилуя женщин. Обращения Мазепы к Петру I по этому поводу остались без ответа.

Царский приспешник Меншиков, находясь в Киеве, свы­сока относился к образованной казачьей верхушке, вклю­чая гетмана, постоянно подчеркивал превосходство силы, демонстративно отдавал приказы казачьим полковникам в обход Мазепы.

Поняв, что победа Петра I в Северной войне только ускорит процесс уничтожения украинской государствен­ности, гетман принял историческое решение перейти на сторону шведов, которые обещали Украине полную само­стоятельность.

Шведское войско Карла XII, войдя на территорию Ук­раины, платило за еду и фураж, выполняя взятые на себя договорные обязательства. И в ноябре 1708 года Мазепа с четырехтысячным войском объединился с королем. (Даже заклятый враг гетмана А. Меншиков был вынужден позже признать, что Мазепа «сие учинил не для одной своей осо­бы, но всей ради Украины»). К ним присоединилось и восемь тысяч запорожцев во главе с кошевым атаманом Костем Гордиенко.

В ответ взбешенный Петр I заставил украинское духо­венство предать анафеме Мазепу и развернул в Украине невиданный террор против его сторонников. Осенью 1708 года российские войска стерли с лица земли гетманскую столицу, а всех ее жителей (по разным оценкам – от 6 до 15 тысяч человек), включая женщин и детей, убили.

Валялись трупы «у самих палатах Мазепиних... зарізані», «нікому в Батурин! було поховати» – так описал Тарас Шевченко расправу князя Меншикова над защитниками Батурина.

По всей Украине отряды царского войска жгли и гра­били все жилища. Прошли массовые казни непокорных украинцев, заподозренных в симпатиях к Мазепе и захотевших избавиться от российского гнета.
Иван Мазепа
Если вернуться к Батурину, то, например, в киноленте Ю. Ильенко «Молитва за гетмана Мазепу» показаны плы­вущие по реке плоты с изрубленными, повешенными, ис­терзанными батуринцами. Среди них и мертвая Мотря Кочубеевна, пронзенная палашом – третья любовь Ивана Степановича Мазепы.

Родилась она около 1688 года в семье государственного деятеля Василия Леонтьевича Кочубея (1640–1708 гг.). Он был Управителем Генеральной Войсковой Канцелярии Ук­раины, генеральным писарем, генеральным судьей, наказ­ным гетманом Украины. А кроме того – свояком и давним воинским товарищем Ивана Степановича Мазепы. Василий Леонтьевич, как и гетман, был богатырь и богач. И все же самым большим богатством Кочубея была его дочь Мотря – первая невеста в Украине. По версии Владимира Сосюры Мотря была внебрачной дочью гетмана Мазепы.

Позже гетман крестил новорожденную Мотрю Кочубеевну (свою дочь?). Она росла на его глазах и, повзрослев, влюбилась в своего крестного отца, которому тогда было уже далеко за 60.

Мотря была красивой и образованной девушкой. А. С. Пуш­кин в поэме «Полтава» так охарактеризовал ее:

И то сказать: в Полтаве нет
Красавицы, Марии равной.
Она свежа, как вешний цвет,
Взлелеянный в тени дубравной.
Как тополь киевских высот,
Она стройна. Ее движенья
То лебедя пустынных вод
Напоминают плавный ход,
То лани быстрые стремленья.
Как пена, грудь ее бела.
Вокруг высокого чела,
Как тучи, локоны чернеют.
Звездой блестят ее глаза;
Ее уста, как роза, рдеют.

По мнению исследователей, Кочубеевна первой от­крыла овдовевшему Мазепе свои чувства. Убедившись, что чувства взаимны, она решила соединить судьбу с возлюбленным. Но когда по настоянию Мотри гетман в 1704 году заслал сватов, родители невесты воспротиви­лись.

Главный аргумент отказа – жених являлся крест­ным отцом невесты, а православная церковь не допус­кает таких браков. Влюбленная слушать ничего не хотела, и началось семейное противостояние. Понимая, что ро­дители никогда не дадут согласия на этот брак, девушка просто убежала к любимому. Такого от нее Мазепа не ожидал, и теперь надо было спасать честь возлюбленной. Для этого мудрый гетман при свидетелях уговорил Мот­рю вернуться к родителям, пообещав, что он добьется разрешения обвенчаться и они станут мужем и женой.

У Пушкина старый «гетман-злодей» по-кавказски умык­нул Мотрю из родительского дома и увез ее верхом на коне к себе в «замок».

Обнаружив пропажу дочери, Кочубеиха приказала бить в колокола и созывать весь Батурин – позор, который она сама накликала на голову своей дочери, ее не остановил, дочери. А отец поехал к Мазепе, но тот ему дочку не от­дал. После этого гетман из друга превратился во врага Ко­чубея, и судья решил написать царю донос.

По другой версии, любовники жили вместе некоторое время, а до этого гетман писал своей возлюбленной неж­ные письма и тайно от ее родителей передавал их через своего посланца Мотре. Вот некоторые из сохранившихся в московских архивах:

1.
Моє серденько, мій квіте рожаний!
Сердечно на теє болію, що надалеко від мене їдеш, а я вне можу очиць твоїх і личка біленького видіти; через сеє письмечко кланяюся, всю Тебе цілую любезно.

2.
Моє серденько!
Зажурився я, почувши від дівки [служниці] таке слово, що В[аша] М[илость] за зле на мене маєш, що В[ашу] М[илість] при собі не задержав, але відослав додому. Уваж сама, щоб з того виросло.

Перше: щоб твої родичі по всім світі розголосили: що взяв у нас дочку уночі ґвалтом і держить у себе замість підложниці.

Друга причина: що державши В-у М. у себе, я би не міг жадною мірою витримати, та і В. М. так же; мусили би ми із собою жити так, як подружжа каже, а потім прийшло б неблагословення від церкви і клятьба, щоб нам із собою не жити. Де ж би я тоді Вас подів? І мені би через теє В. М. жаль, щоб потім на мене не плакала.

3.
Моє сердечне кохання!
Прошу і вельми прошу, будь ласка, зо мною побачити­ся для устної розмови. Коли мене любиш, не забувай же, коли не любиш – не споминай же. Спомни свої слова, що любить обіцяла, на що мені і рученьку біленьку дала.

І повторе і постократно прошу, назначи хоч на одну мінуту, коли маємо з собою видітися для спільного добра нашого, на котре сама раніше згоду свою була дала. А заки теє буде, пришли намисто з шиї своєї, прошу.

4.
Моє сердечко! Уже ти мене ізсушила красним своїм личком і своїми обітницями.
Посилаю тепер до В[ашої] М[илости] Мелашку, щоб про все розмовилася у В. М. Не стережися її ні в чім, бо є вірна В-ій М. і мені в усім. Прошу і сильно, за ніжки В. М., моє серденько, обнявши, прошу, не відкладай своєї обіт­ниці.

5.
Моє серце кохане!
Сама знаєш, як я сердечне, шалене люблю В. М.; іще нікого на світі не любив так. Моє б теє щастя і радість [було], щоб нехай їхала та жила у мене; тільки ж я уважав, який кінець з того може бути, а головно при такій злості і заїлості твоїх родичів. Прошу, моя любонь­ко, не відміняйся ні в чім, як уже непоєднократ слово своє і рученьку дала-ось; а я взаємне, поки жив буду, тебе не забуду.

6.
Моє серденько!
Не маючи відомості про поводження В. М., – чи вже перестали В. М. мучити і катувати, – тепер від їжджаючи на тиждень на певні місця, посилаю В-ій М-сти від їздного (дарунок з нагоди від їзду) через Карпа, що прошу завдячне прийняти, а мене в неодмінній любові своїй ховати.

7.
Моє серденько!
Тяжко болію на теє, що сам не можу з В. М. обширно поговорити, що за відраду В. М. у теперішнім смутку вчини­ти. Чого В. М. від мене потребуєш, скажи цій дівці. В остат­ку, коли вони, проклятії твої, – тебе цураються, – іди в мо­настир, а я знатиму, що на той час з В. М. чинити. Чого треба – ще раз прошу повідомити мене В. М.

Моя сердечне кохана!
Тяжко зажурився я, почувши, що тая катівка не пере­стає В. М. мучити, як і вчора теє учинила. Я сам не знаю, що з нею, гадиною, чинити. То моя біда, що з В. М. слуш­ного не маю часу про все переговорити. Більш від жалю не можу писати; тільки теє, що-небудь станеться, а поки жив буду, тебе сердечне любити і зичити всього добра не пере­стану, і повторе пишу, не перестану, на злість моїм і твоїм ворогам.

9.
Моя сердечне кохана!
Виджу, що В. М. у всім відмінилася своєю любов ю дав­ньою до мене. Як собі знаєш, воля твоя, чини, що хочеш! Будеш потім того жалувати. Пригадай тільки слова свої, під клятвою мені дані, на той час, коли виходила ти з по­кою мурованого від мене, коли дав я тобі перстень діаман­товий, над котрий найліпшого, найдорожчого у себе не маю: «що хоч сяк, хоч так буде, а любов між нами не відміниться».

10.
Моє серденько!
Бодай того Бог з душею розлучив, хто нас розлучає. Знав би я, як над ворогами помститися, тільки ти мені руки зв’язала.

Я з великою сердечною тоскницею жду від В. М. відо­мості, а в якім ділі, сама добре знаєш. Тому вельми прошу, дай мені скорий отвіт на цеє моє писання, моє серденько.

11.
Моя сердечне кохана, найліпша, найлюбезніша Мотронько!
Вперед смерті на себе сподівався, ніж такої в серцю Вашім відміни. Спомни тільки на свої слова, спомни на свою присягу, спомни на свої рученьки, котрі мені не раз давала: «що мене – хоч будеш за мною, хоч не будеш – до смерті любити обіцяла».

Спомни наостаток любезну нашу бесіду, коли ти бувала у мене у покою: «Нехай Бог неправдивого [неправдомовного] карає, а я – хоч любиш, хоч не любиш мене – до смерті тебе, відповідно до слова свого, любити і сердечне кохати не перестану, на злість моїм ворогам». Прошу і дуже, моє серденько, яким-небудь способом побачся зо мною: що маю з В. М. далі чинити. Бо вже більш не буду ворогам своїм терпіти, оконечну помсту вчиню, а яку, сама поба­чиш.
Щасливіші мої письма, що в рученьках твоїх бувають, ніж мої бідні очі, що тебе не оглядають.

12.
Моя сердечне кохана Мотронько!
Поклін мій віддаю В. М., моє серденько, а при поклоні посилаю В. М. гостинця – книжечку і обручик діаманто­вий, прошу теє завдячне прийняти, а мене в любові своїй невідмінно ховати, заки дасть Бог з ліпшим привітаю. За тим цілую уста коралевії, ручки біленькі і всі приваби тільця біленького, моя любенько кохана!

Вернувшись через несколько часов домой, беглянка попала в руки разъяренной матери. (Не исключено, что мать Мотри еще и ревновала свою дочь к бывшему своему возлюбленному – Мазепе.) Говорят, дело даже дошло до обещаний попотчевать непослушную дочь вожжами на конюшне, а затем отдать в монастырь. После этих собы­тий, достигнув наивысшего накала, страсти начали посте­пенно угасать. Любовь Федоровна не переставала упре­кать дочку, а Мазепа продолжал присылать возлюбленной подарки и нежные письма.

Тем временем Мотря, поняв, что Ивану Степановичу за государственными делами не до нее, в 1707 году согла­силась выйти замуж за овдовевшего полкового судью Чуйкевича. В романе «Мазепа» Борис Лепкий так описывает разговор Кочубеевны с судьей: «Молве не верь. Не могла я стать женой Мазепы, но и любовницей его не хотела быть. Уехала я от него. Я хотела, чтобы гетман целиком посвя­тил себя делу».

В 1707 году генеральный судья Василий Кочубей и полтавский полковник Иван Искра подали царю донос о сговоре Мазепы с польским и шведским королями. При­чины, побудившие их сделать это, были исключительно личного порядка. По слухам, Искра мучился ревностью, подозревая, что его жена изменяет ему с Мазепой. Кочу­бей же, ненавидя Москву, стремился ее руками уничто­жить своего личного врага, покусившегося на его 18-лет­нюю дочь. (Отец Мотри даже приобщил к доносам письма старого гетмана к дочери в качестве доказательства его аморальности.) В своем письме Петру I генеральный су­дья В. Кочубей также сообщал: «Гетман самовольно рас­поряжается войсковою казною, берет сколько хочет и да­рит кому хочет». Жена Кочубея, Любовь Федоровна, мечтавшая видеть своего Василия гетманом вместо Мазепы, тоже подталкивала мужа к написанию доносов.

Но Иван Степанович, узнав о заговоре против него, по­просил царя провести расследование для проверки этих обвинений. И Петр I приказал проверить доносы, но они не подтвердились, и доносчики поплатились за это головой.

Судьба гетмана тоже сложилась трагически. Поражение Карла XII и Мазепы под Полтавой 27 июня (8 июля) 1709 года можно объяснить несколькими причинами – это и ранение короля, и численный перевес России (почти 60 тыс. воинов против 30 тыс. шведов и казаков). А глав­ное – гетмана не поддержали большинство казачьих пол­ковников, для которых его союз з Карлом XII стал полной неожиданностью. И еще – непонимание украинским на­родом стратегии гетманской верхушки. Не последнюю роль сыграло в этом и духовенство, считавшее, что православ­ные россияне ближе украинцам, чем католики – поляки и шведы.

Отступив вместе с королем, Мазепа 12 августа 1709 года прибыл в Бендеры (ныне Молдова), где турецкий султан согласился дать беглецам убежище. Вечером 22 сентября (2 октября) того же года Иван Степанович Мазепа умер. Похоронили его под Бендерами, затем тело перевезли в один из монастырей на территории Румынии, и там следы могилы гетмана затерялись. По одной из версий Иван Сте­панович инсценировал свою кончину, чтобы руки Петра I не дотянулись до него.

После поражения шведов в Полтавской битве Кочубеевну и Чуйкевича, как и всех сторонников Мазепы, царь сослал в Сибирь. Дальнейшая судьба Мотри неизвестна. Встречается упоминание о том, что она, возвратившись в Украину, ушла в монастырь в селе Пушкаревка возле Пол­тавы, где и провела последние годы жизни.

Существуют еще три версии концовки этой истории: 1) девушка замуж не выходила, а из-за несчастной любви сразу ушла в монастырь, где вскоре умерла; 2) лишилась разума; 3) утопилась в батуринском пруду. На лугу возле Диканьки (по сохранившимся документам, это село было частью приданого Мотри) построили небольшую цер­ковь. Говорят, именно на этом месте была похоронена Кочубеевна.

...В Диканьке на Полтавщине когда-то располагалось имение Василия Кочубея. Туда вела дорога, вдоль которой росли гигантские дубы. Возраст сохранившихся до наших дней четырех великанов составляет примерно 800 лет. По легенде, возле одного из огромных дубов, обхват которого составлял 10 метров (он не сохранился), и встречались пыл­кие влюбленные – Мазепа и Кочубеевна. На этом месте установлен памятный знак в виде арки.

© Fammeo.ru Все права защищены.

Читайте также:


Если Вам нравится, поделитесь с друзьями:



ВходРегистрация