Искусство | Знаменитости | Путешествия | Рецепты | Советы хозяйке | Дети

Эрнест Хемингуэй и Агнес Фон Куровски


Эрнест Хемингуэй и Агнес Фон КуровскиЛюбовная история Эрнеста Хемингуэя и Агнес фон Куровски в той или иной форме, но практически точно воспроизведена, по крайней мере, в двух ранних произведениях американского писателя – в «Очень коротком рассказе» и одном из лучших романов Хемингуэя «Прощай, оружие». Это был очень недолгий, почти мимолетный период любовных отношений между тогда еще совсем молодым офицером и медсестрой итальянского госпиталя, но он оставил неизгладимый след в душе Хемингуэя.

В середине XX века не было писателя более популярного, чем Эрнест Хемингуэй. Конечно, в первую очередь всемир­ную славу ему принесли великолепные романы и повести, которыми зачитывались молодые люди как в Америке, Евро­пе, так и в бывшем СССР. Широкую известность приобрел и «образ Хэма», ярко запечатленный на одном из лучших его портретов. В его легкой улыбке и прищуренных глазах све­тится радость жизни, вера в свою счастливую звезду и в то же время сквозит печаль горьких утрат. И лицо, и вся мощная фигура великого американца – живое олицетворение силы, мужества и воли. Таким он был в жизни, такими были и ге­рои его лучших произведений. Редко кто из людей среднего и старшего поколения не «переболел» Хемингуэем в юности. Притягивала не только его лаконичная и выразительная про­за, но и удивительная судьба, испытавшая Хемингуэя войной, любовью, неистовыми страстями и приключениями.

Разумеется, такой мужчина не мог не волновать жен­ское воображение, чем и пользовался Хемингуэй, стараясь при этом всегда оставаться благородным и честным по отношению к своим возлюбленным.

Из биографии писателя известно, что после окончания учебы он некоторое время работал в канзасской газете «Стар», но с началом Первой мировой войны молодой Эрни, как называли его друзья, всегда жаждавший быть в центре больших событий, без колебаний решил записать­ся добровольцем на фронт. Однако из-за плохого зрения медицинская комиссия отказала ему в отправке в армию.

Кроме того, родители, особенно мать, и слушать не желали о безумном решении сына. Тогда будущий писа­тель, для которого война представлялась чуть ли не занят­ным приключением, стал искать иные пути для осуществ­ления своей идеи. Однажды, узнав, что в итальянскую армию, в то время участвовавшую в ожесточенных боях на итало-австрийском фронте, требуются добровольцы, юно­ша решительно направился в Красный Крест и настоял на том, чтобы его отправили в Италию. Таким образом, в мае 1918 года вместе с группой американских добровольцев Хемингуэй отправился на огромном лайнере «Чикаго» в воюющую Европу.

На фронте Эрнесту пришлось готовить, стирать одежду раненых, перевозить больных в госпитали и выполнять дру­гую, совсем не героическую работу. Однако долго пробыть на передовой ему не удалось. В один из дней, когда молодой американец перевозил больных, возле машины разорвалась бомба. Окровавленного юношу в бессознательном состоя­нии отвезли в миланский госпиталь. Когда врачи осмотрели раненого, то обнаружили, что в его раздробленном колене засело множество осколков. Нависшая опасность ампутации ноги миновала только после нескольких операций. И все же боль, которую Хемингуэй пытался заглушить с помощью коньяка, мучила его и днем, и ночью.

Но видимо, витал-таки над ним ангел-хранитель и од­нажды явился к нему в образе молодой медсестры Агнес фон Куровски. Молодая женщина тоже прибыла в Ита­лию из Америки. Она родилась в Пенсильвании в 1892 году в семье-интеллигентов. После смерти отца 18-летняя Аг­нес окончила курсы медсестер, втайне мечтая, что когда-нибудь сможет попасть на фронт. Ее мечта осуществилась в 1917 году, когда из Америки фон Куровски уехала в Ев­ропу, чтобы работать в госпитале.

Она дежурила возле кровати Хемингуэя по ночам, бла­годаря чему молодые люди могли беседовать подолгу, до самого утра. Когда наступал рассвет и Эрнест на несколько часов засыпал, медсестра милосердия оставляла его и ухо­дила в соседнюю палату к другим раненым. Если Хемин­гуэй просыпался и не видел рядом заботливого лица, он писал записки и просил других передать эти маленькие послания сестре Куровски. Вскоре ни для кого не остава­лось секретом, что молодые люди влюблены друг в друга.

Какой же видел раненый Хемингуэй свою любимую сес­тру милосердия? В «Очень коротком рассказе» не дано опи­сания внешности Люз (под таким именем писатель вывел Агнес), есть только ощущение от ее присутствия: «Вот уже три месяца Люз оставалась на ночные дежурства. Когда ему должны были делать операцию, Люз сама готовила его к ней. И оба шутили: мол, дружба дружбой, а клизма клизмой. Вдыхая наркоз, он напрягал всю свою волю, чтобы не сболт­нуть чего-нибудь в минуты безумной разговорчивости. А ког­да встал на костыли, то начал сам разносить по палатам тер­мометры, чтобы ей не надо было вставать. На обратном пути он думал о том, что она лежит в его постели, и эта мысль согревала его так же, как ее тело час назад».

А вот в романе «Прощай, оружие», в котором Агнес фон Куровски стала прототипом Кэтрин Баркли, писатель дал более или менее подробный портрет той, которая с первой встречи поразила его воображение. «Мисс Баркли была высокого роста. Одета в белое, русая, со смуглой кожей и серыми глазами. Мне она показалась удивительно краси­вой». «Бог свидетель, я не хотел влюбляться в нее, не хотел влюбляться ни в кого. Но Бог свидетель, таки влюбился и теперь лежал на кровати в госпитале в Милане, и в голове моей бродили всякие мысли, но было удивительно хорошо».

И хотя Агнес была старше пылкого американца на во­семь лет, разница в возрасте совершенно не смущала юно­го Эрнеста и не являлась преградой для предложения за­мужества любимой девушке. Он любил ее, как любят первую женщину: не замечая ни ее недостатков, ни ее пороков. В день, когда вся палата шумно отмечала его 19-летие, Хемингуэй попросил Агнес стать его женой. Однако реак­ция девушки была неожиданной – она ответила отказом. Агнес была красива, независима и очень дорожила своей свободой. Постоянно находясь в обществе мужчин, она не скрывала, что желает наслаждаться жизнью и любовью, невзирая на мораль и нормы. Разумеется, чувствительный Эрнест ревновал свою возлюбленную. Однажды, когда она пожелала отдохнуть на юге в обществе своих друзей, Хе­мингуэй, услышав столь неприятную для него новость, устроил Агнес настоящий скандал и потребовал от нее немедленно отказаться от поездки. Свидетели этой сцены вспоминали, что он был вне себя от ярости, разбросал по полу одежду, осыпал свою подругу оскорблениями и вооб­ще вел себя крайне грубо.

Одним словом, доказательств трудного характера Эрне­ста у Агнес было более чем достаточно. Кроме того, она также знала, что вспыльчивый и заносчивый возлюблен­ный слишком зависит от властной матери, хотя и пытает­ся не показывать этого тягостного для себя положения. На самом же деле девятнадцатилетний юноша так боялся ро­дителей, что ни в одном своем письме из Италии он ни разу не упомянул имя любимой Агнес.

В начале ноября 1918 года Агнес фон Куровски перевели в госпиталь во Флоренцию. Не желая потерять любимую, Хемингуэй снова потребовал от нее согласия на брак. Но она в ответ лишь промолчала. Сразу же после ее отъезда Эрнест стал писать ей полные любви письма. Агнес отвеча­ла, что тоже «скучает, испытывает ужасный голод по люби­мому и не может забыть тех сладостных ночей в Милане».

Впрочем, разлука влюбленных длилась недолго. Вскоре Куровски была проездом в Милане, и молодым людям удалось увидеться всего на два часа. И это была их послед­няя встреча.

В январе 1919 года Эрнест Хемингуэй выписался из гос­питаля и отправился на родину. Переписка с возлюбленной продолжалась. Из Америки в Италию шли страстные отча­янные письма. Хемингуэй умолял Агнес приехать к нему и стать его супругой. Она же ему отвечала: «Не стоит мне так много писать...»; «В разлуке я поняла, что очень люблю тебя. Но это больше любовь матери, чем возлюбленной. И теперь, и всегда я буду старой. Такова правда». А 1 марта того же года она написала: «Я совсем не та совершенная женщина, какой Вы меня считаете. Я считаю себя злой... Я верю в Вас. Перед Вами открывается удивительная карьера, которую за­служивает такой человек, как Вы... Прощай, малыш. Не сер­дись...» В том же письме она сообщала, что обручилась с богатым итальянским аристократом и намерена связать с ним свою дальнейшую жизнь.

Это событие так расстроило эмоционального Эрни, что он всерьез думал о самоубийстве, и несколько дней его мучила настоящая лихорадка.

Правда, родственники жениха-графа в Италии дали по­нять «авантюристке, посягнувшей на титул», что этот брак никогда не состоится. Агнес в подавленном состоянии вер­нулась в Штаты. Узнав об этом, Эрни прокомментировал известие с неожиданной резкостью: «Надеюсь, она спотк­нется на пристани и выбьет свои передние зубы».

Больше влюбленные не переписывались. Хемингуэй еще долго тосковал по милой медсестре из итальянского гос­питаля, а потом нашел утешение в обществе других жен­щин. Высокий, статный, видный мужчина не мог не при­влекать внимание представительниц слабого пола. В этом удивительном человеке сочетались самые разнообразные качества, но главными в нем были романтичность, совсем детская наивность и поразительная чувствительность. Близ­кие друзья замечали, что писателя легко обидеть, однако он тщательно скрывает свои слабые стороны и старается казаться мужественным и сильным. Он хотел доказать жен­щинам, что является идеальным мужчиной. Эрнест Хе­мингуэй частенько хвастался, что имел огромное число любовниц, среди которых были известные американские красавицы, итальянские графини и европейские актрисы. Друзья улыбались, зная, что писатель несколько преуве­личивает свои амурные похождения, однако то, что он действительно нравится женщинам, – отрицать не могли.

Но вернемся к Агнес фон Куровски. Спустя десять лет после их первой встречи, в 1929 году Хемингуэй вновь пере­жил свою неразделенную любовь, теперь уже на страницах романа «Прощай, оружие». Правда, история в ней изложена несколько иначе, чем это было в реальной жизни. Оттолк­нувшись от своих подлинных переживаний, писатель исполь­зовал их не столько как фактическую основу сюжета, сколько как эмоциональный повод, что придало отношениям влюб­ленных героев романа – лейтенанта Генри и медсестры Кэт­рин Баркли – достоверность, тонкость и удивительное це­ломудрие. Трудно отказаться от впечатления, что Хемингуэй словно хотел компенсировать состоявшейся любовью, со­стоявшимся браком и несостоявшимся рождением сына то, что не удалось с Агнес. Как известно, в романе Кэтрин уми­рает во время родов, что тоже представляется символичным.

Ведь когда-то умерла первая любовь Хемингуэя, и эту смерть он попытался перенести на любимую героиню.

О том, была ли Агнес счастлива в течение своей дол­гой, более чем 90-летней жизни, сказать трудно. Зато хо­рошо известна ее реакция на самоубийство Хемингуэя в 1961 году. Узнав об этом, Агнес сказала: «Это в самом на­чале было в нем заложено». Для нее поступок любимого не был неожиданным. Видимо, Агнес прекрасно знала на­туру странного американца.

Разумеется, романтическая история любви молодого Хе­мингуэя и Агнес фон Куровски не могла не пройти мимо режиссеров Голливуда. Не так давно был снят американ­ский фильм «В любви и войне» с Сандрой Баллок в глав­ной роли. Эта картина основана на письмах и дневниках медсестры Красного Креста Агнес фон Куровски.

Несмотря на своеобразную манеру подобных голливуд­ских повествований, создатели фильма вряд ли погреши­ли против истины. В жизни Хемингуэя было много жен­щин, однако он искренне признавался друзьям, что такой страстной любви, как к Агнессе фон Куровски, он больше никогда не испытал.

© Fammeo.ru Все права защищены.

Читайте также:

Если Вам нравится, поделитесь с друзьями:



ВходРегистрация