Искусство | Знаменитости | Путешествия | Рецепты | Советы хозяйке | Дети

Нелли и Иосиф Кобзон


Нелли и Иосиф Кобзон27 июля 2009 года. К Рижскому вокзалу Москвы подъехал черный автомобиль, из которого вышел Иосиф Кобзон. Следом за ним появилась его верная супруга Нелли. Вместе, не спеша, они пошли по перрону к поезду, который через 15 минут должен отправиться в Юрмалу. Супруги ехали на конкурс «Новая волна». Бегущие по своим делам прохожие сворачивали головы, провожая их взглядом. Всю минувшую неделю газеты писали, что Кобзону сделали операцию в онкологическом центре на Каширке. Что-то не похож артист на тяжелобольного! Словно не замечая всеобщего удивления, Иосиф Давыдович заботливо взял под руку Нелли. На лице – спокойствие и уверенность. А еще через день он вышел на сцену в Юрмале и спел: «Я люблю тебя, жизнь...». И у многих в зале на глаза навернулись слезы. Потому что и операция была, и болезнь есть.

– Мой муж – очень сильный человек, – рассказывает «Теленеделе» Нелли Кобзон. – Если у него плохое настроение или самочувствие, он немедленно загружает себя работой. Не позволяет себе жаловаться, причитать, стонать, распускаться. Всю боль, переживания держит в себе. И я, глядя на мужа, не могу им не восхищаться! Я, в принципе, таких больше нигде и никогда не встречала. Наше знакомство было для меня огромным подарком судьбы. У нас двое детей, шестеро внуков, огромное количество друзей. Слава богу, жива и здорова моя мама, два его родных брата и сестра. Мы все очень близки. А Иосиф Давыдович – глава нашей большой семьи.

Бронежилет для Кобзона


– Не люблю вопросы, как Иосиф себя чувствует. Я суеверна и не хочу загадывать. По мне так: вышел, спел, поклонился, ушел со сцены на своих ногах – и слава богу. Сам он на этот вопрос часто отвечает, цитируя Фаину Раневскую: «Как себя чувствую? Согласно паспортным данным!». Впрочем, возраст не мешает мужу петь, преподавать, ездить по стране по депутатским вопросам. Да, надо периодически показываться докторам, делать операции... Иосиф лечится в России – здесь и врачи хорошие, и все условия есть. Вариант с зарубежными клиниками мы пока даже не рассматривали. Мы не отказываемся от помощи специалистов из разных стран – Германии, Израиля. Лично я за то, чтобы пробовать все возможные методы, пользоваться опытом разных школ. Но для этого не обязательно куда-то лететь. Сейчас все-таки XXI век – есть Интернет, электронная почта, можно целый консилиум провести, не выезжая из дома. Болезнь образовалась не вчера, и лечиться пожизненно за границей Иосиф не может. Скажу вам честно: мужа ранят пересуды газет относительно его здоровья. Я не обращаю на это внимания: прочитала и забыла. А супругу подобные статьи стараюсь не показывать. Он – творческий человек и все принимает близко к сердцу. Иосиф расстраивается, я успокаиваю: «Пойми, ты слишком известный человек. И досужие сплетни – оборотная сторона популярности. Нужно просто надеть бронежилет и не пропускать их в душу!».

Водка или цветы?


– Я – «жаворонок». Просыпаюсь всегда очень рано, когда Иосиф еще видит сны. Тихонечко встаю и под утреннюю чашку кофе сажусь перед телевизором – смотрю выпуски новостей, а самое интересное потом рассказываю Иосифу за завтраком. Завтрак вместе – это святое, наш давний ритуал. И все знают, что в это время нас лучше не трогать. Так происходит уже много-много лет.

Хоть народная мудрость и говорит, что жена – шея, не могу с этим согласиться. Мне не нужно вертеть мужем – мы и так смотрим в одну сторону. Годы настолько тесно нас связали, что мы даже мыслим одинаково. Переплелись корнями, как два дерева, – уже и не понять, где его, а где мои.

В апреле 1971 года я, простая советская девчонка, приехала из Ленинграда в Москву к подружке. Однажды вечером мы пошли в гости к ее приятельнице, муж которой, Эмиль Радов, работал в Москонцерте и был известным конферансье. У них дома часто собирались артисты, проводились музыкальные и литературные вечера. Но в тот раз все решили посмотреть по телевизору фильм «Белое солнце пустыни». Я стала искать, куда бы присесть. И один симпатичный молодой человек уступил мне свое место: «Девушка, садитесь!». Это и был Иосиф. А вечером, когда все уже стали расходиться, предложил:

– Давайте я покажу вам Москву! Сейчас только одиннадцать вечера, неужели вы ляжете спать?

Однако я заявила, что слишком строго воспитана, и моя мама вряд ли одобрила бы ночную прогулку с малознакомым мужчиной.

Услышав мои слова, он заулыбался. Не стал ни на чем настаивать, но пригласил на следующий день поужинать в ресторане. Мы встречались ежедневно. Ходили в кафе, театры, просто гуляли. И когда через несколько дней я вернулась в Ленинград, сразу же сообщила маме, что, возможно, к нам в гости приедет один молодой человек.

– Если он придет с цветами, будем разговаривать. Если привезет бутылку водки – сразу получит от ворот поворот, – только и сказала тогда родительница.

Иосиф звонил мне по нескольку раз в день, присылал открытки из всех городов, где выступал, а на майские праздники приехал в Ленинград. Причем сразу отправился к нам с мамой домой. Нашел дом, подъезд, поднялся по лестнице и обалдел, увидев на двери табличку: «Квартира образцового содержания». Сам он очень любит порядок и чистоту. «Если теща содержит дом в чистоте, – подумал он, – значит, и дочку воспитала так же». И нажал кнопку звонка. Мама же в это время делала свои выводы с другой стороны двери. Она посмотрела в глазок, увидела букет розовых гвоздик и открыла. Сейчас она обожает Иосифа. У них замечательные отношения, просто любовь неземная. Но тогда ее многое смущало. Что он артист, что был дважды женат, что на 13 лет меня старше.

Свое благословение на наш брак она дала только через три месяца, когда в августе мы все вместе поехали отдыхать в Сочи. Там она наконец смогла пообщаться сними понять, какой он порядочный, честный, умный человек. 11 сентября Иосиф отмечал свой день рождения в ресторане «Арбат» и всем гостям уже представлял меня как свою невесту. А в ноябре мы сыграли свадьбу.

Когда по молодости между нами случались какие-то распри, и мама вставала на сторону Иосифа, я обижалась:

– Мам, ну я же все-таки твоя дочка, почему ты защищаешь не мои интересы, а его?

Сейчас, спустя годы, я понимаю, что моя мама просто очень умная женщина. Ведь если мать встанет на сторону дочери, то это только усилит конфликт! Теперь я и сама, когда у дочки возникает недопонимание с мужем, встаю на сторону зятя. Это житейская мудрость, это правильно.

Мы с Иосифом, конечно, тоже ссоримся. Бывает, я ляпну что-нибудь, не подумав, а он обижается. Ведь Иосиф такой вспыльчивый! Ничего в себе не копит, сразу взрывается; Для него это естественное проявление эмоций. Тог-да я начинаю подлизываться: «Ну прости, мне не хотелось тебя огорчать». К счастью, долго он на меня не сердится.

Иосиф и Нелли давно женатыСлужба спасения


– С годами я поняла, что получила своего супруга в том числе и благодаря участию мамы Иосифа. Ида Исаевна была очень сильной, умной женщиной и точно знала, чего хочет и не хочет. Она не хотела, чтобы сын вновь женился на артистке: первые два брака Иосифа показали, чем это может закончиться. И хотела, чтобы у сына было спокойное семейное счастье, уютный дом, дети. И я, как ей показалось, была способна все это устроить. По всем параметрам подошла. И не подвела.

У свекрови была сложная судьба. Когда началась война, она осталась одна с тремя маленькими детьми на руках. Муж ушел на фронт, и все тяготы легли на ее плечи. Ей пришлось отправлять в эвакуацию и родителей, и брата-инвалида. Но она все преодолела. Сильная, волевая женщина. В Днепропетровске у нее был партбилет под номером два, между тем как номер один был у Брежнева.

Я никогда раньше не видела такого обожания, преклонения, беспрекословного подчинения матери, какое царило в семье Иосифа. Бог, царь, идеал – вот что такое была для детей мать. И глядя на такое отношение, я интуитивно поняла: хороший сын – это хороший муж! Если мужчина любит и уважает мать, он так же будет относиться к своей семье.

Мама Иосифа была единственным человеком, который поддержал сына, когда он решил поступать в Гнесинское училище. Было это в 1959 году, Иосиф только что вернулся из армии. Во время службы он пел на смотрах художественной самодеятельности, да так удачно, что его пригласили в Ансамбль песни и пляски Закавказского военного округа. И вот уже там, занимаясь с педагогами, он подумал, что это может стать его профессией.

Мало кто из знакомых верил, что он сможет поступить. У него не было другой одежды, кроме солдатской формы. В кармане – три рубля, и его никто не ждал в столице. Но ему хотелось попробовать собственные силы. И он сразу же поступил, причем одновременно в три заведения: в Гнесинку, Мерзляковское училище при консерватории и в ГИТИС. Он выбрал Гнесинку, потому что там к нему отнеслись тепло и по-человечески.

Иосифу помогли устроиться в столице абсолютно чужие, посторонние люди. И это дало такую закваску, такой жизненный пример, что он раз и навсегда для себя решил тоже стараться никому не отказывать в помощи. Для него это словно священный долг.

Раньше я удивлялась:

– Иосиф, ну почему помогаешь именно ты? Есть же на эстраде другие люди – известные, великие, умные, значимые, и никому даже в голову не придет к ним обратиться! Никто к ним с просьбами не идет! Почему наше с тобой утро должно начинаться со множества звонков? У каждого своя беда: кто-то умер, кто-то заболел, попал в ДТП... И весь негатив с утра стекается к нам.

«Кто сам много дает, тому Бог дает» – эта поговорка про Иосифа. Думаю, именно за бесчисленное количество благих дел, которые он совершил, жизнь и возвращает ему сполна. Помню, несколько лет назад у Иосифа был юбилейный концерт. Собралось много друзей, артистов, знакомых – в общем, зал был «свой». В разгар вечера поднялся Валера Леонтьев и попросил присутствующих:

– Поднимите руки те, кто когда-либо обращался к Кобзону за помощью, с просьбой, вопросом.

И над залом взмыл целый лес рук.

Кочевая жизнь семью до цирка довела


– Первая запись в моей трудовой книжке появилась в 16 лет – я работала тогда на Адмиралтейском заводе в Ленинграде. С того момента всю жизнь честно ходила на работу и вышла на пенсию, как все советские женщины, в 55 лет. В моей жизни не было ни дня, когда я сидела сложа руки.

После свадьбы я стала работать в Москонцерте костюмером Кобзона. И продолжаю это делать до сих пор – я это люблю, понимаю, как он должен выглядеть. У него есть определенный сценический имидж, который наработан годами. Никто не поймет, если он наденет кроссовки, джинсы и футболку. Да и мне не хотелось бы этого. То, как Иосиф выходит на сцену, – самый приемлемый для него вариант. Считаю, он должен одеваться соответственно статусу, положению, реноме.

Его гардероб в повседневной жизни – тоже моя забота. Иногда в магазинах, где наша семья постоянный клиент, мне делают одолжение: дают вещи на примерку домой. Я отбираю костюмы, привожу их мужу, и мы вместе решаем, что подходит, а что нет. Эта забота мне по душе.

В середине 70-х стала выступать вместе с мужем как ведущая его концертов. К тому времени я уже закончила Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства и получила специальность «артистка речевого жанра». Это было сумасшедшее время: много концертов, переездов, городов, стран, республик. Иосиф давал по два, три, четыре концерта в день. Иногда казалось, что я так и живу – в концертном платье и с гримом на лице. При этом, кстати, никто не снимал с меня обязанностей костюмера. Каждый раз надо было собирать и разбирать чемоданы, готовить вещи к выступлению. Условия были, конечно, совсем не такие, как сейчас. Плацкартные поезда, гостиницы с туалетом во дворе. А если на улице зима, стужа...

Последний концерт обычно заканчивался в одиннадцать ночи, и поужинать в это время было уже нереально. Рестораны закрывались в десять вечера, понятия «сервис-рум» тогда не существовало. Поэтому между концертами я бежала в магазин, чтобы купить колбасы и хлеба, запасалась провизией. А ночью, когда возвращались в гостиницу, кормила мужа чаем с бутербродами.

Вся жизнь проходила на бегу, но нам было весело. Работали с радостью, без напряга. Играли в нарды и преферанс, успевали выезжать куда-то на природу, на рыбалку, общались с друзьями. Одним словом, были молоды, поэтому бытовые трудности оказывались не в тягость.

Спустя пять лет после свадьбы, когда родился второй ребенок – дочка, мне пришлось на время оставить поездки и гастроли. Так что какой-то период я провела дома. У меня была своя машина – «жигули». Сейчас это сопоставимо с личным самолетом. Я ездила по Москве, успевая отвозить детей – в школу, в бассейн, на теннис, на хор. Сын был солистом Хора радио и телевидения под управлением Попова. Когда же поняла, что могу оставить ребятню на попечение мамы и няни, снова вернулась к поездкам с мужем.

Все каникулы и праздники мы с Иосифом старались проводить с детьми – они очень скучали по папе. А когда Андрей и Наташа подросли, мы стали брать их с собой. Жили как цыгане: чемоданы в руки – и в дорогу. К счастью, дети вели себя на гастролях достойно, казалось, кочевая жизнь их не тяготит. В начале 90-х, когда мы работали в Америке, в цирке, дочка научилась ходить по проволоке и даже выступала на арене. Сын стал играть на ударных в цирковом оркестре.

Сейчас наши дети отношения к шоу-бизнесу не имеют. Наташа успешно окончила МГИМО, превратилась в грамотную, энергичную, очаро-вательную молодую женщину. Знает три языка. Но пока не работает – занимается детьми, их у нее трое. Ее младшая дочь Арнелла еще совсем малышка. А старшие девочки уже учатся в Лондоне. Средняя – Мишель – поступила в школу для особо одаренных детей. Пишет стихи на английском и русском языках. Она – необычный ребенок, и нам хочется дать ей все знания, какие только можно. Сын Андрей занимается бизнесом. У него тоже трое детей. Наша самая большая семейная радость – внуки. Все они очень разные, хорошие. Я буду рада, если в семьях Наташи и Андрея еще появятся дети. Они достаточно молоды – так почему бы и нет?

Нелли и Иосиф на публике

Нужно думать о хорошем!


– Для меня семейная жизнь с Иосифом – все время какое-то преодоление. Его сумасшедшая энергетика, невероятное трудолюбие, работоспособность – от Бога. А я все время тянусь за ним, стараюсь, напрягаюсь. Потом падаю без сил... Соответствовать моему мужу сложно, это тяжело даже на физическом уровне.

Он все время в движении. Даже спит меньше, чем обычные люди. По норме нужно отдыхать 7 – 8 часов, а ему хватает и пяти, чтобы полностью восстановиться. Он трудоголик. Для него всегда лучше поработать, чем поспать.

Самые трагичные дни для Иосифа – выходные, когда ему просто нечем заняться. Если нет концерта или работы, он не очень хорошо понимает, что ему делать.

Для него гармония в жизни – когда все распланировано, расписана каждая минутка. Когда он весь в делах, все время куда-то опаздывает, спешит, догоняет, успевает, преодолевает – для него это самое потрясающее состояние. В этот момент, думаю, он набирается энергии и даже отдыхает душой. Мужу важно быть в тонусе, в работе, в невероятном графике. Все сейчас зависит от самочувствия и настроения Иосифа – впрочем, как и всегда. Он хорошо себя чувствует – тогда и у меня хорошее настроение. Я могу планировать поездки, походы в гости, общение, нашу привычную жизнь. Недавно мы немножко поспорили с мамой о болезнях. Я сказала:

– Мам, в каком-то смысле все человечество неизлечимо больно. Наша жизнь всегда оканчивается смертью – это закономерно. Но к этому можно по разному относиться. Я считаю, что нужно думать о хорошем, отводить от себя весь негатив. Проснулся утром – радуйся. Поблагодари Бога за хорошую погоду, за солнце, за свежий воздух.

Иосиф старается жить именно так. Ему еще столько всего надо сделать! Он должен жить, чтобы посадить новые деревья на любимой даче, чтобы погулять на свадьбе внуков, записать новые песни, которые лежат в его письменном столе.

У меня нет своих, отдельных от него интересов. Я почитаю за честь служить ему, работать на него, ухаживать за ним. Я не могу отдать ему свою кровь – она ему не нужна. Не режу пальцы, не ложусь на рельсы. Просто стараюсь быть рядом и помогать всем, чем могу.

Ксения Падерина

© Fammeo.ru Все права защищены. 

Читайте также:

Если Вам нравится, поделитесь с друзьями:



ВходРегистрация