ешка в тюрьме что это
«Ешка» специально создана для устрашения и сломления воли наиболее несговорчивых осужденных
Завершилась моя рабочая неделя, которая прошла на нашем уральском севере в г. Ивдель. Все четыре дня как эксперт Фонда «В защиту прав заключенных» посещала печально-известную ИК-63, где на территории колонии особого режима находится областное ЕПКТ для злостных нарушителей строгого режима с лимитом наполнения 30 человек.
По мнению правозащитников и самих заключенных ивдельская «ешка» специально создана для устрашения и сломления воли наиболее несговорчивых осужденных. Сюда привозят по оперативным соображениям тех, кто не согласен с зачастую незаконными методами исправления, тех, кто обжалует незаконные действия администрации или заявляет о пытках в колонии, тех, кто не стал сотрудничать с управлением как доносчик, а в целом тех, от кого надо добиться выполнения всего, что надо оперативному управлению ГУФСИН.
Сегодня мое заявление на предоставление свидания для оказания юридической помощи осужденным рассмотрели быстро и быстро выписали пропуск. Да и ждать у КПП пришлось уже не так долго, час с небольшим. Правда опять на улице у КПП. На мой вопрос И.о.начальнику колонии Антону Козлову почему мне не дают ключ от домика ожидания прибывших на свидание, руководитель ИУ ответил, что домик на ремонте. Он мне откровенно врал, по выходу из колонии я все-таки зашла в него, так как в нем находились родственники.
Ну а на свидание мне привели осужденного Сергея Гореванова, который подтвердил свои намерения по обжалованию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту издевательств над ним в ИК-5. Сергей привет передавал всем правозащитникам, принимавших участие по его защите в его судьбе.
От двух других заключенных, тех, кто заявлял о пытках и истязаниях в новолялинской ИК-54 Хусея Х. и Сергея Щ. принесли заявления об отказе от юридической помощи. Важно то, что заявления принесли ни сами заключенные, а сотрудник колонии и их не отдал, сказал, что предоставят только по запросу.
Здесь от правозащитников не отказываются единицы, но это и является их наилучшим спасением.
Кстати, от неназываемого источника, близким к правоохранительным органам, узнала, что в ночь, предшествующему моему вчерашнему недопуску, в ИК-63 наведались сотрудники в масках, их интерес, как стало известно, вызывал главный активист колонии по прозвищу «жук», Евгений Б., который очень сильно злоупотребил своим «служебным» положением, обкололся наркотическими средствами и вел себя неадекватно. Видимо по этой причине в том числе мне препятствовали в посещении режимной территории, с самого утра, как сказали, в колонии работала какая-то комиссия
Меры взыскания в местах лишения свободы – СУС, БУР, ШИЗО, ДИЗО и другие
Места лишения свободы являются для осужденного серьёзным наказанием. Однако во время отбывания срока человек может вести себя далеко не так, как это предписано правилами – распивать спиртное, употреблять наркотики, перечить или даже нападать на сотрудников исправительных учреждений.
Если такие нарушения повторяются неоднократно, а выговоры и штрафы уже не останавливают заключённого, в ход идёт особый вид наказания, так называемая «тюрьма в тюрьме». В зависимости от вида заключения и специфики нарушения осужденного могут упрятать в одно из таких суровых мест. Поговорим об их разновидностях, что эти места собой представляют, а также узнаете расшифровку таких аббревиатур на зоне как СУС, ПКТ, БУР, ШИЗО, ДИЗО и других.
Строгие условия содержания
СУС – специальные условия содержания, утяжеляющие быт для заключенного, находящегося в исправительной колонии общего режима. Вопреки распространённому среди «сидельцев» убеждению, определение СУС не является особым видом камерного помещения.
Это ряд условий для осужденного, который адвокаты и правозащитники также называют строгими. СУС не предполагает судебного разбирательства относительно нарушения правил заключённым.
Специфика условий отражена в статье 121 уголовно-исполнительного кодекса РФ. Заключённые, получившие строгий режим, содержатся в отдельном помещении, визуально не отличающемся от обычного, однако, по своей воле выйти из него не могут.
В отличие от обычных условий, в которых люди достаточно свободно курсируют по территории колонии, помещения СУС запираются. У заключённых на специальном режиме есть только полтора часа для ежедневных прогулок, при хорошем поведении начальство может увеличить это время до трёх часов.
Отличается и сумма, на которую заключённый может порадовать себя покупкой дополнительной еды в местном ларьке. Если обитатель колонии с обычным режимом может тратить не более девяти тысяч рублей в месяц, то на СУС эта сумма равна семи тысячам восьмистам рублям. Деньги списываются со счёта заключённого напрямую, наличные средства в местах заключения не используют. Пребывание на СУС исключает возможность условно-досрочного освобождения.
Особое помещение или барак
ПКТ – расшифровывается как помещение камерного типа, его используют в исправительных колониях, как общего, так и строгого режима. Находится прямо на территории колонии в отличие от ЕПКТ – единого помещения камерного типа. Такой вид камерного помещения уже считается самостоятельным пенитенциарным учреждением, а заключённых туда отправляют по этапу.
Нарушителей распорядка заселяют в ПКТ и ЕПКТ по нескольку человек на одно помещение. Прежнее название ПКТ – барак усиленного режима, то есть БУР. В некоторых колониях это название сохранилось как неофициальное.
Согласно статье 118 УИК РФ, обитатели камерного помещения имеют право всего лишь на одну передачу и одну бандероль раз в полгода. За один месяц заключенный в ПКТ может потратить всего пять тысяч рублей со своего счёта. Полтора часа в день – длительность прогулки для человека, приговорённого к ПКТ или ЕПКТ. Иногда начальник колонии может увеличить это время до трёх часов, если заключённый примерно соблюдает внутренние правила исправительного учреждения.
Обстановка ПКТ скромна – откидные койки и скамейки, по числу обитателей помещения, намертво прикреплённый к полу стол, за метровой перегородкой – санузел. Стены покрыты слоем штукатурки светлых тонов, на полу – деревянный настил поверх бетона. Доступ к окну перекрыт мелкоячеистой стальной решеткой, батареи отопления и лампы находятся в нишах, отгороженных такой же сеткой.
Максимально суровое помещение
Человек, вынужденный отбывать там наказание, лишается всех маленьких радостей, необходимых заключённому – ему не положены свидания, телефонные звонки, прогулки и посылки. Из личных вещей в ШИЗО не допускается брать ничего, кроме простейших средств гигиены.
Тратить деньги с лицевого счёта на дополнительную пищу тоже запрещено. При этом нормы выдаваемой еды уменьшены, по сравнению с обычными.
Правда, и срок пребывания в изоляторе не может превышать пятнадцати суток. Тем не менее, немало случаев, когда в ШИЗО отправляли срок за сроком, тех, кто особенно злостно нарушал установленные на зоне порядки и игнорировал взыскания тюремного начальства.
Помещение изолятора крайне тесное – на девяти квадратных метрах расположено от двух до четырёх нар-«полок» безо всяких матрацев и одеял. Окно либо отсутствует, либо маленькое зарешечённое окошко под самым потолком.
На ночь спальные нары откидываются к стене и запираются. Иногда к их обратной стороне прикрепляются небольшие полочки, чтобы заключённый мог сидеть днём. В некоторых колониях эти сиденья расположены под тупым углом к стене – это не позволяет полноценно присесть, и человек вынужден находиться в среднем, между сидячим и стоячим, положении.
Единственная возможность сменить обстановку – часовая прогулка один раз в день, если позволяет руководство исправительного учреждения. Зачастую в ШИЗО находится несколько заключённых и на всех не хватает нар – людям приходится спать по очереди. При этом дремать днём не позволяет тюремная охрана.
Для несовершеннолетних
Согласно статье 137 УИК РФ, условия там очень напоминают штрафной изолятор, однако несколько смягчены.
Статья 137 УИК РФ. Порядок применения мер взыскания к осужденным к лишению свободы в воспитательных колониях
По разрешению начальника исправительного учреждения, малолетнему преступнику позволены краткосрочные свидания – но не более, посылки, бандероли и телефонные разговоры также запрещены.
Ежедневная прогулка заключённых в ДИЗО составляет два часа. Для продолжения обучения несовершеннолетним позволено иметь в изоляторе необходимые учебники и тетради. А вот настольные игры и сигареты в ДИЗО не разрешаются.
В отличие от максимальных пятнадцати суток штрафного изолятора, упрятать провинившегося в ДИЗО можно только на десять. Но помните о том, насколько сурово может быть тюремное начальство – «отдохнув» в обычной камере пару суток, заключённый снова может быть отправлен в изолятор.
Узнать больше о нюансах содержания несовершеннолетних в воспитательных колониях можно в отдельной статье.
Полная социальная изоляция
Одиночная камера рассматривается в качестве места содержания заключённого только в исключительных случаях. Согласно статье 131 УИК РФ, одиночные наказания характерны только для тюрем. В Российской Федерации существует только две тюрьмы с такими камерами.
Видеться с родственниками обречённый на одиночку может только дважды в год на краткосрочных свиданиях. Деньги с личного счёта наказанного не расходуются, в камере разрешается иметь стандартный набор для личной гигиены, религиозную литературу и свежую прессу, выписываемую заключённым.
В самой камере имеется одно спальное место. Окно либо отсутствует, либо находится на недосягаемой для взгляда высоте. Круглосуточный мрак камеры прорезается единственным источником освещения, изолированным решёткой, как и окошко. Также в тесном помещении имеется санузел и стол, основанием вмурованный в пол.
Карцер характерен только для тюрем, несмотря на то, что заключённые в колониях часто называют ШИЗО карцером, формально эти понятия не равнозначны. На территории Российской Федерации функционирует всего восемь тюрем, попасть туда «посчастливится» не каждому заключённому, куда проще попасть в одну из многочисленных колоний.
Согласно Уголовно-исполнительному кодексу РФ характерными методами взыскания для тюрем являются одиночные камеры и строгий режим, о карцерах официальных упоминаний там нет.
Само по себе слово «карцер», буквально, обозначает темницу. Помещение обстановкой напоминает ШИЗО – откидная полка-койка, символическое окно под потолком закрыто решеткой. Сама суть карцера не в лишении удобств, а в изоляции от общения с другими заключёнными.
Однако существуют и эталонные «темницы» – бетонные каморки без окон с условной лампочкой, недостаточной для освещения сырого подвального помещения. Из удобств заключённому предоставляют ведро. Формально, людей не рекомендуется содержать в карцере более пятнадцати суток.
Наказание в колонии. Что такое СУС, ПКТ, ЕПКТ, БУР, ШИЗО
Пребывание в месте лишения свободы – тяжелое испытание для любого человека, особенно если он попадает в тюрьму или на зону впервые. Условия содержания в МЛС могут существенно различаться в зависимости от режима (общего, строгого, особого) и условий конкретного ИУ. Но какими бы тяжелыми они ни были, у администрации имеется законная возможность еще сильнее закрутить гайки и лишить заключенного тех немногих радостей, которые ему были доступны.
Поговорим об особых взысканиях и соответствующих помещениях: СУС, ПКТ, ЕПКТ, БУР, ШИЗО и прочих неприятных для слуха осужденных и их близких аббревиатурах.
Зафиксированное нарушение – это отдаление встречи с желанной свободой
Существует Приказ Минюста РФ от 16.12.2016 N 295, утверждающий Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений. В нем подробно изложены права и обязанности как сотрудников колоний, так и лиц, отбывающих в них наказание.
Не слишком серьезные нарушения, особенно совершенные впервые, караются, можно сказать, лояльно: зачастую дело ограничивается воспитательной беседой, в крайнем случае, выговором или штрафом. А вот систематические и злостные нарушения режима обычно влекут за собой куда более серьезные последствия в виде ужесточения условий и содержания в особых помещениях.
Режим содержания в таких помещениях регламентирован статьей 118 УИК РФ. Однако там указаны только общие положения: условия содержания в значительной степени зависят от политики администрации ИУ или ВУ, а также местных реалий.
Например, в некоторых колониях существуют специальные «дворики» – небольшие помещения, не имеющие формального статуса. Они крайне малы, там можно только стоять либо сидеть на корточках. Однако осужденные искренне радуются, если дело заканчивается «двориком» – «бумага» по нарушению не была оформлена, следовательно, оно документально не зафиксировано. А это значит, что надежда на УДО остается, как и прочие арестантские «плюшки»: свидания, посылки, официально разрешенные телефонные переговоры и так далее.
По закону осужденный за небольшое или средней тяжести преступление может уйти на УДО по истечению 1/3 срока (но не менее 6 месяцев), тяжкое – после половины, особо тяжкое – после 2/3 срока.
За что могут ужесточить условия содержания осужденного
Наказание могут назначить за любое нарушение режима, но сотрудники колонии зачастую закрывают глаза на всякие мелочи либо карают за них не слишком строго. Однако формально они обязаны реагировать на любое нарушение. К сожалению, имеют место случаи и предвзятого отношения: то, что одному постоянно сходит с рук, другого периодически приводит в ПКТ или ШИЗО.
Перечень злостных нарушений, неминуемо ведущих к наказанию, выглядит примерно так:
А тогда уже, здравствуй, новый срок в дополнение к старому.
Строгие Условия Содержания (СУС)
В колонии общего режима предусмотрены три режима содержания: общий (для подавляющего большинства), строгий (для нарушителей) и облегченный (почти свобода, с правом работы и проживания вне колонии).
В переводе на общечеловеческий, СУС – это строгие условия содержания в колониях общего режима.
Формально СУС не является помещением камерного типа. По сути, это то же «общежитие». Однако свобода осужденного ограничивается еще более значительно: беспрепятственно перемещаться по территории колонии он не может, барак запирается. На прогулки отводится полтора часа в сутки (при хорошем поведении – до трех).
Среди прочих ограничений (по сравнению с обычным режимом) предусмотрено сокращение:
Помещения камерного типа. ПКТ и ЕПКТ
Вот здесь мы имеем дело уже с помещениями камерного типа. Ранее ПКТ именовались аббревиатурой БУР (бараки усиленного режима). Во многих колониях неформально сохраняется старое название.
В отличие от ПКТ, существующей в рамках ИУ, ЕПКТ – самостоятельное пенитенциарное учреждение. Бывалые осужденные называют ЕПКТ «крытками», то есть, «крытыми» зонами, по сути, тюрьмами. Отправляют туда обычно злостных нарушителей режима традиционным способом, по этапу.
ПКТ, естественно, запираются, обстановка более чем спартанская: откидные койки, скамьи, привинченный к полу стол, решетки на окнах, лампах и батареях, санузел за перегородкой.
Длительность прогулки – как в предыдущем случае, 1,5 часа в сутки (до трех при хорошем поведении), бюджет расходов – до 5 тысяч рублей ежемесячно. Разрешается одно краткосрочное свидание, одна посылка (передача) и бандероль раз в полгода.
Штрафной изолятор. ШИЗО (карцер)
Самое суровое взыскание в колонии любого типа – это заключение в ШИЗО (штрафной изолятор). Это настоящее испытание на выносливость и умение приспосабливаться к любым условиям. Свободы ограничены максимально – смотрим все ту же статью 118 УИК РФ.
Запрещено буквально все – телефонные переговоры, посылки, свидания. Правда, в исключительных обстоятельствах начальник колонии может дать разрешение на телефонный разговор, но такое случается крайне редко. На прогулку отводится всего час в день. С собой можно взять только туалетные принадлежности, тапочки, полотенца и книгу религиозной тематики.
Обстановка в ШИЗО мрачная: в принципе, из всех удобств – только нары и санузел. Причем нары обычно на день складывают, сидеть на них не разрешается. Иногда к обратной стороне привинчивают дощечки для сидения, но зачастую под таким углом, что принять более-менее комфортную позу невозможно – попросту съезжаешь. «Антураж» в виде решеток прилагается.
Обычно ШИЗО рассчитаны на 2-4 человек, но в камеру могут поместить и вдвое больше осужденных. Атмосфера соответствующая: теснота, духота, спать приходится по очереди (днем, помним, нары складывают к стене). Положение отягощается еще и тем, что окна в ШИЗО зачастую отсутствуют или не открываются.
Ранее максимальный срок пребывания в ШИЗО ограничивался 15 сутками. Такое правило есть и сейчас, но осужденный запросто может получить дополнительное наказание во время пребывания в изоляторе, например, за запрещенное здесь курение. Иногда осужденные сидят в ШИЗО месяцами по надуманным причинам, но это уже явный произвол администрации конкретного ИУ.
Согласно закону, в ШИЗО не отправляют только инвалидов I группы, беременных и женщин, если у них есть дети до трех лет в доме ребенка.
Дисциплинарный изолятор. ДИЗО
ДИЗО (дисциплинарный изолятор) – это вариант ШИЗО в колонии для несовершеннолетних («на малолетке»). Условия и там далеко не сахарные, ограничений масса. Но по сравнению с ШИЗО имеются некоторые послабления:
Телефонные разговоры, посылки и мелкие «радости жизни» вроде курения также под запретом.
Одиночные камеры
«Одиночки» – это исключительно тюремные реалии, на зонах подобных «апартаментов» нет. Самое страшное здесь отнюдь не условия содержания (зачастую «одиночки» комфортнее и «свежее» общих камер), а полная социальная изоляция, которая самым пагубным образом сказывается на психическом состоянии заключенных.
Можно выделить несколько условных типов «одиночек»:
Обитателям одиночных камер оставлено право на полуторачасовую ежедневную прогулку (в небольшом дворике, строго в одиночестве), покупки на 5 тысяч рублей с личного счета, одну посылку, бандероль и краткосрочное свидание (с разрешения администрации) раз в полгода.
Что такое Ешка в тюрьме?
«Ешка» специально создана для устрашения и сломления воли наиболее несговорчивых осужденных … По мнению правозащитников и самих заключенных ивдельская «ешка» специально создана для устрашения и сломления воли наиболее несговорчивых осужденных.
Что такое крытая зона?
Крытой называется тюрьма, где в отличие от следственного изолятора (СИЗО) отбывается сам срок заключения. Сливки уголовного мира свозятся в крытую. … Суд в лагере и пожалуйста — со своего режима переводишься на тюремный, в «крытую» тюрьму.
Что такое тюрьма строгого режима?
Колонии строгого режима предназначены для содержания здесь преступников, осужденных за совершение особо тяжких преступлений, либо рецидивистов, неоднократно совершающих опасные преступления и осужденных повторно. … В отличии от колонии общего режима, на строгом вся инфраструктура сведена к минимуму.
Что такое пкт в зоне?
Помещение камерного типа (сокращённо ПКТ) — специальное помещение, отдел исправительного органа (тюрьма в колонии), камера с более строгим режимом содержания, в котором содержатся осужденные к лишению свободы, переведенные в порядке взыскания за злостные нарушения установленного порядка отбывания наказания в …
Чем отличается пкт от шизо?
Помещения камерного типа (ПКТ) и единые помещения камерного типа (ЕПКТ) — изоляторы с более мягким режимом, чем ШИЗО. В них люди могут содержаться до полугода. Разница между ними в том, что ПКТ работают для заключенных одной колонии, а ЕПКТ — для заключенных целого региона (на территории одной из колоний).
Что такое Крытка?
крытка — тюрьма … Воровской жаргон Гобустанская закрытая тюрьма — Гобустанская тюрьма (официально: Тюрьма Пенитенциарной Службы Министерства Юстиции, на слэнге заключенных: крытка ) – учреждение для отбывания наказания закрытого типа. Расположена в 70 км от столицы Азербайджана города Баку.
Что называют Централом?
Тюрьмы, где содержатся «крытники», часто называются централами. Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Чем отличается общий и строгий режим?
На общем режиме осужденный вправе получить две посылки или передачи, и две бандероли в год. Строгий режим ограничивает пересылку посылок и бандеролей по одному наименованию в течение одного года.
Чем отличается колония общего режима от строго?
Строгий и общий режим — в чем разница Основные отличия заключаются в количествах пересылок, свиданий, прогулок. Не следует путать тюремный режим с условиями заключения, а также с колониями (основное место лишения свободы).
Чем строгий режим отличается от обычного?
Общий режим предусматривает до шести свиданий в год, строгий – до четырех. В тюрьмах общего режима располагается производственная зона. Строгий режим предполагает усиленный контроль за действиями заключенных, высокую степень изоляции и ограничение передвижений. Из колонии общего режима можно выйти досрочно.
Что такое пкт?
ПКТ (Post cycle therapy) — это восстановление после курса стероидов. После окончания курса, необходимо минимизировать потери в мышечной массе и восстановить свой естественный уровень тестостерона. Послекурсовая терапия требует осторожного и компетентного проведения.
Что такое бур в тюрьме?
БУР (т) — барак усиленного режима, помещение, в котором заключенные находятся под замком (иногда — в камерах). По существу — внутренняя тюрьма лагеря, куда помещают нарушителей дисциплины, «отказчиков» от работы и т.
Что значит Епкт?
Единое помещение камерного типа (сокращённо ЕПКТ) — наиболее строгая изоляция злостных нарушителей установленного порядка отбывания наказания от других категорий осуждённых. До 1 июля 1997 года законодательством были предусмотрены только ПКТ — структурные подразделения конкретных ИТУ, внутренняя тюрьма колонии.
Что такое шизо?
Штрафной изолятор (ШИЗО) — отделение исправительного учреждения, где расположены камеры для нарушителей режима содержания. Водворенный в штрафной изолятор существенно ограничен в правах. … Максимальный срок содержания в ШИЗО — 15 суток.
Что запрещено в шизо?
Осужденным запрещается брать с собой в ШИЗО имеющиеся у них продукты питания и личные веши, за исключением двух полотенец установленного образца, алюминиевой кружки, мыла, зубной щетки, зубной пасты (зубного порошка), туалетной бумаги, средств личной гигиены, тапочек, письменных и почтовых принадлежностей, а также …
Чем отличается сизо от шизо?
Основное отличие ШИЗО от одиночной камеры в том, что в штрафном изоляторе запрещены любые свидания, связь с внешним миром и получение посылок. Кроме того, известны случаи, когда питание в тюрьмах значительно лучше, чем у заключенных, находящихся в ШИЗО.
В Омске полным ходом идет громкий судебный процесс над сотрудником местной колонии: тюремщик сколотил банду из осужденных спортсменов, которые по его команде избивали и унижали зэков-новичков. Обвиняемый лично присутствовал на экзекуциях и поощрял мучителей — все ради того, чтобы сломить волю человека. Такие методы «воспитания» — не редкость в местах лишения свободы. Жуткие конвейеры по ломке заключенных — «пресс-хаты», на тюремном жаргоне — существовали еще во времена СССР и процветают до сих пор. «Лента.ру» пообщалась с бывшими осужденными, прошедшими через пресс-хаты, и выяснила, как работает механизм абсолютного насилия.
Горячий прием
Следственный комитет России (СКР) в конце марта направил в суд уголовное дело 32-летнего Василия Трофимова, работавшего инспектором отдела безопасности исправительной колонии №7 Омской области. Однако процесс над ним не начался до сих пор: заседания трижды переносились из-за неявки свидетелей.
Материалы по теме
«Забычила — и получился разбой»
По ним тюрьма плачет
Как именно это происходило — можно узнать из видео, опубликованного на странице в Facebook Петра Курьянова, бывшего осужденного, теперь работающего в фонде «В защиту прав заключенных».
Что грозит Трофимову? Ему вменяется только превышение должностных полномочий, так что суровое наказание он вряд ли понесет — подтверждением этому могут служить аналогичные дела. К примеру, не так давно суд в Орске приговорил исполняющего обязанности начальника СИЗО-2 Оренбургской области Евгения Шнайдера и начальника оперативного отдела спецучреждения Виталия Симоненко к двум и четырем годам заключения соответственно за избиение троих заключенных, один из которых от травм скончался.
Бычье дело
Пресс-хата — это камера с подсаженными администрацией осужденными, рассказывает «Ленте.ру» Петр Курьянов. Такие «штурмовые» камеры создаются в СИЗО и колониях для выбивания признательных показаний, ломки личности, вымогательства денег и других ценных вещей.
— Человек попадает в СИЗО и не хочет мириться с навязанным администрацией порядком. И вот там ему доходчивым методом объясняют ситуацию, — рассказывает наш собеседник. — Для этого сотрудники СИЗО выбирают из контингента кандидатов в «активисты», своего рода помощников, которые и будут пачкать руки побоями. На сотрудничество с администрацией охотно идут «быки» — атлетически сложенные, накачанные, с одной работающей извилиной, которым грозит долгий срок.
По словам Курьянова, на суде «быки» обычно сразу признают вину и получают свой срок по особому порядку. После этого их либо оставляют отбывать наказание в СИЗО, либо отправляют в колонию. Там «быки» понимают, что если не будут сотрудничать — весь срок будут жить плохо, без поблажек. А за выполнение любого каприза администрации есть различные льготы и реальная возможность выйти по УДО. С такими «понимающими» администрация на полгода заключает подобие контракта: в нем осужденные указывают ФИО и пишут о желании сотрудничать с администрацией.
Такое сотрудничество дает заключенному право пользоваться мобильным телефоном, в камере его назначают старшим. Если «активист» в СИЗО, то за сотрудничество он получает право покидать камеру под видом похода в санчасть, на деле же он идет к оперативнику, где ему дают указания, кого «прессануть», чтобы выбить нужные показания или деньги. В итоге набирается команда «активистов» — обычно три человека. Один из них старший, двое остальных — подмастерья. Их из разных камер сводят в одну, потом к ним подсаживают человек пять-семь, в зависимости от вместительности помещения. Эти сидельцы, как правило, из разряда беспроблемных — тише воды, ниже травы, чаще это просто фон.
— Старший и его заместители расстилают одеяло — поляну и объясняют им порядки: сидите здесь весь день на корточках, — рассказывает Курьянов. — Проще говоря, создается невыносимая атмосфера, чтобы всякий новоприбывший с порога понял, куда он попал. Мужички сидят, терпят — камера готова к приему арестанта, который в разработке у оперативников. На него есть заказ от следователя: нужно «расколоть» — чтобы, когда вызовут на допрос, был готов признаться в том, в чем нужно. Вот заходит этот человек в камеру, и ему сразу с порога: «Ты чего? Разуйся, поздоровайся». Одним словом, встречают недружелюбно. В других-то камерах человеческие отношения, а тут — зверинец. Курить запрещают или дают, например, через три часа, изгаляются, как могут, на что фантазии у «прессовщиков» хватит.
Человеку, которого отдали на «обработку», заламывают руки, вытаскивают телефон и говорят, что сейчас его сфотографируют с головой в параше и выложат в интернет или родственникам пошлют. Или «опущенных» вызовут и поставят рядом.
«Для мужчины это очень серьезное давление на психику. Ори он — никто из администрации не прибежит: там понимают, что ребята работают», — поясняет собеседник «Ленты.ру». Вскоре «прессовщики» объясняют своему объекту: на явку к следователю нужно согласиться — и все рассказать. А на суде, мол, откажешься от своих слов и скажешь, что тебя заставляли — так можно делать.
«Тебе нравится сидеть на одеяле?»
Пресс-хаты одинаково работают что в СИЗО, что на зонах. Люди в них весь день сидят на корточках на одном одеяле, за границы которого нельзя заступать. Семеро взрослых мужчин проводят так день за днем — и терпят. Вольготно чувствуют себя только старший «активист» и его помощники — они к одеялу не привязаны. Через какое-то время «прессовщики» обращаются к одному из терпящих с простым предложением: «Тебе нравится сидеть на одеяле? Конечно, нет. Давай к нам! Мы поделимся с тобой продуктами, будешь курить, когда захочешь, спать на шконке. »
Обрадованный арестант — назовем его Васей, — конечно же, соглашается — и становится помощником «активистов». Когда в пресс-хату прибывает новичок, новоявленный «активист» объясняет ему правила: вот здесь сидеть, не разговаривать или разговаривать шепотом, курить или пить чай — с разрешения старшего. А потом старшие товарищи говорят Васе, чтобы его родственники на карту им скинули деньги.
— Васино положение изменилось, стало более благополучным, — объясняет Курьянов. — И если у него есть возможность попросить деньги у кого-то из близких, то он, конечно, попросит — и родственники помогут, чем могут. Ведь в тюрьме сидят люди с разными возможностями. Или телевизор в камеру нужно, и Васе говорят: давай плазму поставим, с операми договоримся, они разрешат нам на флешке любые фильмы смотреть. Или еще один телефон нужен, а это расходы: операм за пронос дать, интернет подключить, связь оплатить.
И вот Вася отдал 100 тысяч рублей. Наступил новый месяц — и ему говорят: пусть твои еще денег отправят, а то вернешься на одеяло и будешь сидеть как все. И так — до бесконечности.
— Если такой полторашкой ударить по голове пару раз, гудит голова долго, — объясняет Курьянов. — В камерах стоят бутылки — и не придерешься, а они используются для таких вот целей. Впрочем, если говорить о колониях, то как только осужденные попадают в карантин, им сразу дают понять, как себя вести, чтобы не получать затрещин и не терпеть издевательства. Если же на зоне кто-то посмел ослушаться — его быстро через штрафной изолятор (ШИЗО) переводят на строгие условия содержания. Там закрытый режим — и такие же невыносимые условия, как в пресс-хатах.
«Неважно, что голова набок висит»
— В те годы, когда я сидел [в 2000-х], в Саратове пресс-хат было через одну, одна треть точно прессовых. Сейчас от силы на корпус одна-две, и сидят там не 10-15 человек, как раньше, а 5-7, — рассказывает Курьянов.
В 2016 году он посетил саратовский изолятор как общественный защитник и до сих пор общается с теми, кто оттуда выходит.
— Старшим был отсидевший срок на тюремном режиме — это самый строгий, дают за многочисленные взыскания. Такой матерый жук, — рассказывает собеседник «Ленты.ру», — Он отсидел 14 лет и опять врюхался в какую-то фигню. И если на прошлом сроке он заслужил себе крытый [тюремный] режим за противостояние с администрацией, то вновь заехав, он понял, что здоровья уже не хватит, и «переобулся» — начал сотрудничать с администрацией. Накачанный, в прошлом занимался единоборствами, он стал трясти семерых сокамерников: вымогал деньги, склонял к явкам.
По словам Курьянова, раньше на пресс-хатах работали куда более топорно, чем сейчас.
— Я застал такое: дважды в день приходят с проверками, посчитать по головам. И вот в пресс-хате лежит избитый человек, наглухо отдубашенный, его в чувство привести не могут. И что делали: этого человека стоя приматывали за руки скотчем к двухъярусной шконке, рядом с ним вставали на поверку остальные сокамерники, и получается, что он в толпе стоит на ногах — неважно, что он без сознания, что голова набок или вниз висит. Стоит вертикально — и ладно. Сотрудники [администрации] зашли, посчитали по головам, все в порядке.
Сейчас «активисты» действуют аккуратнее, да и пресс-хат стало меньше. В 2010 году были отменены общественные секции дисциплины и порядка, состоявшие из «активистов». По сути это были легализованные сборища стукачей и «быков», благодаря которым целые колонии считались пыточными. Но если в колонии или изоляторе, как сегодня, есть одна-две пресс-хаты — этого вполне достаточно, чтобы держать в страхе весь контингент.
Впрочем, по данным Петра Курьянова, в московских СИЗО сейчас нет «настоящих пресс-хат». Он полагает, что в Москве администрации учреждений не могут себе позволить такое явное нарушение законов, как на периферии. Но такие камеры до сих пор существуют в СИЗО Саратова, Екатеринбурга, Челябинска, Минусинска, Владимира, Ярославля.
— В Екатеринбурге, допустим, пресс-хат не меньше десятка, — рассказывает правозащитник, — В Омске одна треть камер — прессовые, а в Красноярске хоть и рапортуют, что у них отличное СИЗО, но на деле там вместо пресс-хат работает группа быстрого реагирования (ГБР). Проще говоря, все камеры снабжены видеонаблюдением, и если кому-то показалось, что в одной из камер конфликтная ситуация (или просто ради того, чтобы арестанты не расслаблялись), — включают сигнализацию. В камеру влетают сотрудники ГБР с дубинками, всех без разбору лупят и кладут на пол. А потом говорят: это учения были.
Слова правозащитника подтверждают ролики с YouTube, которые в комментариях не нуждаются.
«Я вся была черного цвета»
Пресс-хаты — печальная примета не только мужских, но и женских колоний в России. Об этом не понаслышке знает Анна Дмитриева (имя изменено), отсидевшая шесть лет в мордовской колонии. Она попала туда в 2008 году.
— Сразу же завели в комнату для обыска. Начали со мной разговаривать матом, у меня глаза на лоб полезли, — вспоминает Дмитриева. — Я им говорю: «Как вы со мной разговариваете!», а они начали бить меня. Тогда я поняла: там, где начинается Мордовия, законы России заканчиваются. Отвели меня к оперативнику, он тоже меня избил. Бил кулаками по голове, в живот — как мужика избил. Потом отправили меня в ШИЗО — и оттуда я уже не вышла. Я там сидела безвылазно.
В ШИЗО почти не кормили: «каши две ложки положат, размажут по тарелке», не разрешали мыться, холодом морили, били каждый день. Зэчек конвоировали в ШИЗО в позе ласточки.
«Как пожизненно осужденные ходят раком: голова вниз, руки за спиной кверху. В таком положении заставляли бегать по коридору — глумились так. Еще при этом нас били дубинками», — вспоминает Анна.
Женщины спали на одних только матрасах, а утром и их забирали. Заставляли бегать по камере. В ШИЗО сидели по четыре заключенные в камере.
— Там ничего нет, очень холодно, у нас забирали носки, трусы. Дверь в камеру — это решетка, зимой сотрудники ШИЗО открывали дверь корпуса на улицу, и весь холод шел в камеру. А мы в одних платьях и тапочках. Холодная, голодная, избитая — ну, короче, концлагерь.
Сокамерницы Дмитриевой изо дня в день жили в ожидании побоев. Такое напряжение очень било по психике, и люди сводили счеты с жизнью.
— У меня много таких случаев на памяти, — вспоминает Дмитриева. — В 2012 году Татьяну Чепурину избивали сотрудники колонии, не пускали в туалет. Она [покончила с собой]. Ее труп бросили возле пекарни, он валялся там несколько дней. В морге ее не принимали — она была вся в синяках. В камере [покончила с собой] Зульфия, не выдержав избиений. Гаврилову Таньку едва не убили. Ее наручниками приковали к решетке и пинали втроем, в том числе начальник колонии, пробили голову, таз сломали. Сделали ее инвалидом. Я очень хочу, чтобы их наказали, но как это сделать — я не знаю. Мы писали жалобы в прокуратуру, а они пишут ответ: недостаточно доказательств. Там знаете, как списывают: человек умер по состоянию здоровья. Не можем мы доказать, что их убили.
По словам собеседницы «Ленты.ру», от осужденных требовали 200 процентов выработки. Плохо работаешь — сотрудницы берут палки и бьют. Женщина сидит и шьет, а надзирательница сзади подходит — и начинает бить ее по голове. «Толпой могут завести в темную комнату и там [избить]. Отряд идет — и все с синяками. Одна серая масса», — вспоминает Анна.
«Не мы придумали — не нам их отменять»
42 года из своих 69 лет Васо Сахалинский провел в местах лишения свободы. Именно под этим именем его знают в криминальных кругах: свое настоящее имя он назвать не захотел. По словам Васо, пресс-хаты были всегда. Как говорили милиционеры, «не мы придумали — не нам их отменять».
— Это очень страшная и безобразная вещь. Когда мы сидели при советской власти (впервые Васо попал в тюрьму в 23 года), то знали, что мы — ненавистные люди: по ленинскому принципу «уничтожить преступность во всяком виде», — вспоминает собеседник «Ленты.ру». — Плюс хрущевские слова, что в 70-х он покажет последнего преступника. И нас коммунисты старались уничтожать. А сейчас интересная вещь в лагерях: уничтожают людей не потому, что их надо уничтожать, а потому, что сотрудники администрации — власть имущие. Сотрудники колоний воспитаны как уголовники и стали более жестокими, чем раньше. В советское время они были палачами, но были гуманнее, потому что палач просто убивал, а эти изверги жестоко издеваются над такими же людьми, как они сами, — то есть проявляют свою неполноценность. Эти люди не добились ничего, а им дали власть. Такие же отбросы, как уголовники.
Собеседник «Ленты.ру» отмечает, что раньше в пресс-хатах били руками и ногами, а сейчас поступают куда хитрее: бьют бутылками с горячей водой, застегивают надолго в наручники, льют кипяток в пах и на спину, что приводит к страшным ожогам.