Эуфиллин или преднизолон что лучше
Рациональная глюкокортикоидная терапия бронхиальной астмы
Согласно рекомендациям современных руководств по бронхиальной астме (БА), основной группой препаратов, использующихся для превентивного лечения больных БА (за исключением легкой/интермиттирующей формы заболевания), являются ингаляционные глюкокортикоиды
Согласно рекомендациям современных руководств по бронхиальной астме (БА), основной группой препаратов, использующихся для превентивного лечения больных БА (за исключением легкой/интермиттирующей формы заболевания), являются ингаляционные глюкокортикоиды (ИГК) [1–3]. Первый из них — беклометазона дипропионат был внедрен в клиническую практику в 1972 г. и до сих пор находит широкое применение благодаря низкой стоимости и безопасности.
В настоящее время в лечении БА используют еще четыре препарата из группы ИГК: флютиказона пропионат, будесонид, триамцинолона ацетонид, флунизолид.
Несмотря на довольно длительную историю клинического применения глюкокортикоидов (ГК), терапия БА по-прежнему вызывает немало вопросов, в том числе:
В настоящем обзоре мы попытаемся провести анализ литературных данных и основных рекомендаций по назначению ГК больным БА.
В начале коротко о том, каковы современные представления о механизмах действия ГК при БА. Доказано, что ГК влияют на иммунные и воспалительные процессы дыхательных путей посредством индукции экспрессии различных генов. ГК также снижают количество и/или активность клеток воспаления (лимфоцитов, макрофагов, тучных клеток, эозинофилов), влияют на сосудистую проницаемость, отек слизистой оболочки, субэпителиальный фиброз, уменьшают продукцию слизи в бронхах, способствуют восстановлению поврежденного эпителия и т. д.
Маловероятно, чтобы при остром приступе БА эффект ГК был связан с супрессией образовавшихся цитокинов и клеток воспаления, инфильтрирующих дыхательные пути, поскольку для проявления таких механизмов действия требуется как минимум 6–72 ч [4, 5]. Скорее всего, высокая терапевтическая эффективность стероидов связана с восстановлением чувствительности β-адренорецепторов дыхательных путей, количество которых снижается в результате приема β2-агонистов и развития самого процесса воспаления [4, 5]. Показано, что однократное введение преднизолона в/в и даже ингалирование беклометазона предотвращает десенситизацию β2-адренорецепторов [5], хотя следует учесть также протективный эффект самих β-агонистов на тучные клетки и плазменную экссудацию сосудов [4, 5].
Комплементарность действия при комбинации ГК и b2-агонистов доказана на экспериментальном («эффект Эйкелберга»: β2-агонисты активируют глюкокортикоидные рецепторы, а стероиды повышают экспрессию гена β2-адренорецептора) [6], а также клиническом уровнях (при приеме комбинированного препарата симбикорта отмечено более быстрое наступление бронходилатации и улучшение шкалы симптомов БА, по сравнению с терапией будесонидом и формотеролом через отдельные ингаляторы) [7].
Показания к назначению ГК при бронхиальной астме
Назначение ГК показано в тех случаях, когда пациент испытывает потребность в ингаляционном β2-агонисте короткого действия один раз в день (Британское руководство по БА) [2] или 3 раза в нед (GINA) [1]. Терапию целесообразнее начинать с высоких доз ИГК, чтобы достичь адекватного контроля над астмой (минимум приступов, снижение тяжести заболевания, достижение нормальных/почти нормальных показателей функции легких с минимумом побочных эффектов лекарственных средств), с последующим снижением их дозы (принцип «step down») [1, 8].
Доказано, что раннее начало лечения ГК более эффективно предотвращает развитие воспалительного процесса и структурных изменений дыхательных путей, особенно у детей [9]. При приеме даже малых доз будесонида (100 мкг 2 раза в сут) у детей заметно улучшались показатели пикфлоуметрии, клиническая симптоматика, снижалась потребность в β-агонистах короткого действия, хотя для предотвращения постнагрузочного бронхоспазма им требовалась более высокая доза ИГК (400 мкг в сут) [9]. По последним данным, флютиказон способен приостанавливать воспалительный процесс, но при этом не влияет на структурные изменения дыхательных путей, т. е. на ремоделирование [10].
Важную роль при тяжелой форме БА играют не только подбор адекватной дозы необходимых антиастматических средств, но и правильное назначение системных ГК.
Назначение ГК per os показано:
Больным БА преднизолон следует назначать из расчета 1–2 мг/кг веса в сут сроком не более 10 дней, с постепенным снижением суточной дозы на фоне приема ИГК [11, 12].
По мнению американских экспертов (EPR-2), пероральный преднизолон в дозе 50 мг целесообразно назначать взрослым больным БА однократно в течение 15 ч: тем самым количество эозинофилов в бронхолегочной лаважной жидкости супрессируется более эффективно, чем при приеме препарата в другие часы (в 8 или 20 ч) [3].
При купировании тяжелого приступа БА доказана эквивалентность терапевтического действия ГК, назначаемых больным в/в и перорально [12–15]. Установлено, кроме того, что различий в изменении ОФВ1 у больных с острым тяжелым приступом БА, которым вводили метилпреднизолон в/в в дозах 60, 160 и 500 мг в сут, не существует; не удалось выявить также влияния на уровень ОФВ1 низких и высоких доз преднизолона (1 и 6 мг/кг веса), вводимых в/в каждые 6 ч больным БА, поступившим в отделение неотложной медицины [13–15].
По данным Nana и соавт. [16], через 1 нед после лечения тяжелых астматиков ингаляционным будесонидом в дозе 1600 мкг 2 раза в день (I группа) и таблетированным преднизолоном 40 мг (II группа) уровень ОФВ1 повысился в обеих группах в одинаковой степени — в среднем на 17%. Однако в группе пациентов, которым ГК назначали перорально, обострения болезни наблюдались в два раза чаще. В то же время лечение больного БА таблетированным преднизолоном обходится в 70 раз дешевле терапии таким современным ИГК, как флютиказон.
Показана эквивалентность терапевтической эффективности 1600 мкг будесонида и 5 мг таблетированного преднизолона у пациентов с БА [17].
Хотя при БА может быть достигнут доза-ответ на лечение ИГК, наращивание дозы стероида, как правило, не приводит к дальнейшему улучшению функции легких [18]. Более того, парадоксальным кажется полученное доказательство равной эффективности высоких и низких доз флютиказона (1000 и 100 мкг в сут) при 8-недельном лечении больных со впервые диагностированной легкой и средней степенью БА [19]. Тяжелая форма БА, как правило, требует применения высоких доз ИГК с самого начала терапии [20, 21].
Недопустимо использование в лечении больных БА депонированных ГК (дексаметазон, кеналог, полькортолон) из-за вызываемой ими выраженной супрессии надпочечниковой функции и невозможности назначения этих препаратов по альтернирующей схеме.
В англоязычной литературе последних лет появился термин «brittle asthma», при которой более выраженный, по сравнению с применением ГК, терапевтический эффект отмечается после подкожного введения таким больным тербуталина [20].
Продолжительность приема ГК
У больных БА такие проявления, как кашель, свистящее и затрудненное дыхание, уменьшаются через несколько дней после приема ИГК [21, 22]; значительное облегчение течения заболевания наблюдается спустя недели [14, 23], но для максимального улучшения бронхиальной гиперреактивности ИГК требуется принимать регулярно на протяжении нескольких месяцев и лет [24, 25].
У большинства пациентов с БА снижение дозы ИГК через несколько месяцев терапии, как правило, не приводит к ухудшению течения заболевания [24–26]. Однако уже спустя несколько недель после полной отмены ИГК могут появиться симптомы неконтролируемой БА [25, 26]. Поскольку улучшение бронхиальной гиперреактивности может быть достигнуто примерно через 6–8 нед после начала приема беклометазона (в суточной дозе 400–2000 мкг), чтобы избежать возникновения побочных эффектов, дозу ИГК в дальнейшем следует снижать [26, 27].
Стероид-резистентность
Стероид-резистентная астма (СРА) — это астма, при которой после 1–2-недельного приема преднизолона в дозе
40 мг в сут объем форсированного выдоха за 1 сек (ОФВ1) не повышается более чем на 15% в ответ на вдыхание β2-агониста [28].
Как правило, СРА страдают пациенты с тяжелой формой заболевания. Этиопатогенез СРА обусловлен различными факторами: снижение количества глюкокортикоидных рецепторов дыхательных путей и/или повышение концентрации альтернативной им формы типа β, изменение супрессии транскрипционных факторов, преобладание относительно резистентных к ГК нейтрофилов в бронхиальном пространстве, резко выраженные структурные изменения дыхательных путей и т. д. [29, 30]. Возможно, играет также роль инфицирование таких больных Chlamidia pneumoniae или вирусами [31].
Прежде чем БА считать стероид-резистентной, следует:
Альтернатива глюкокостероидной терапии
На фоне приема ряда препаратов возможно снижение дозы системных и ингаляционных форм ГК. Не доказан стероидсберегающий эффект кромонов и кетотифена.
Назначение ингаляционных глюкокортикоидов довольно часто (
78%) позволяет уменьшить дозу системных стероидов и даже полностью отменить их прием. Исследование Meijer et al. показало, что высокая доза флютиказона более эффективна в отношении улучшения бронхиальной гиперчувствительности, чем преднизолон, принимаемый перорально [34]. Стероидсберегающий эффект пульмикорта-турбухалера был подтвержден в ходе проведенного нами исследования [35]: у детей, находящихся в отделение интенсивной терапии, более ранний клинический и бронходилатирующий эффект (в течение первых 4 ч) был выявлен в случае использования будесонида в дозе 1600 мкг и тербуталина, по сравнению с группой больных, получавших лечение таблетированным преднизолоном в дозе 2 мг/кг веса и β2-агонистом.
У больных СРА уменьшение дозы или полное прекращение приема пероральных ГК становится возможным также благодаря назначению суспензии пульмикорта, вдыхаемого через небулайзер. Небулизированный пульмикорт — уникальный стероид, влияющий на функциональные показатели легких значительно быстрее других ГК, вводимых парентерально или перорально [35, 36]. В многоцентровом исследовании T. Higgenbottam и соавт. у 23 больных из 43 после 12 нед терапии небулизированным пульмикортом в дозе 2 мг в сут удалось снизить дозу таблетированного преднизолона на 59% от исходной дозы (p
Д. Ш. Мачарадзе, доктор медицинских наук
Детская городская поликлиника № 102, Москва
Эуфиллин или преднизолон что лучше
Введение
Согласно официальной статистике, в настоящее время число больных с хронической обструктивной болезнью легких (ХОБЛ), бронхиальной астмой (БА) и астматическим статусом в Российской Федерации равно 1 млн человек. Три вызова из 100 у бригад скорой медицинской помощи (СМП) в нашей стране приходится на больных БА, при этом две трети случаев обращения составляют жалобы на одышку и удушье [3, 4].
БА входит в состав так называемой психосоматической «святой семерки», исходя из этого БА необходимо рассматривать не только с биологической точки зрения, но и психологической. На достижение полного контроля над БА влияют не только точность и скорость постановки диагноза и правильного подбора медикаментов, но и учет психологических особенностей больного, установления с ним контакта [2].
Большинство пациентов не считают себя больными БА, не заботятся о своем состоянии, считая, что симптомы исчезнут сами, игнорируют прием назначенных препаратов, объясняя тем, что улучшения состояния при приеме не чувствуют. Несмотря на введение в практическую медицину международной программы GINA (Global Initiative for Asthma), количество ошибок в диагностике и лечении на разных этапах оказания медицинской помощи, продолжает возрастать [2,7,9,10].
Цель исследования – описать случаи злоупотребления эуфиллином больными с БА в условиях СМП.
Материалы и методы. В течение трех лет наблюдали двух больных (1 мужчину 58 лет и 1 женщину 36 лет) с БА, которые почти ежедневно вызывали бригаду СМП для снятия приступа одышки эуфиллином. Другие препараты были не эффективны в купировании приступа БА. Учитывались данные анамнеза, объективного осмотра, частота обращения больных за помощью на станцию СМП.
Результаты с клиническим описанием случаев
Пациент К., 58 лет. БА с 20 лет (имеет наследственную предрасположенность по матери), ХОБЛ (эмфизематозный тип), хронический бронхит курильщика (курит с 16 лет по 20 сигарет в день). Профессиональные вредности отрицает. В течение последних 15 лет находился в местах лишения свободы, где, со слов пациента, обострения основного заболевания не наблюдалось. Аллергологический анамнез не отягощен, туберкулез отрицает.
Проживает один, имеет инвалидность 2 группы. Способность к самообслуживанию сохранена, но тем не менее пренебрегает правилами личной гигиены. Разведен, имеет дочь, однако контакт с ней не поддерживает. Снимает квартиру, жилищно-бытовые условия которой являются неудовлетворительными. Основная активность в течение дня – просмотр телевизионных телепередач. Уровень образования: средний. Основной доход – пенсия по инвалидности.
Со слов пациента, в большинстве случаев, курение провоцировало ухудшение состояния. В июле-августе 2016 г. начал активно вызывать бригаду СМП с частотой один раз в день для купирования приступа БА, который протекал с усилением экспираторной одышки, увеличением частоты дыхательных движений до 26 в мин., сухими свистящими хрипами по всем легочным полям, дыхательной недостаточностью 0-1 ст. Пациент не был госпитализирован ввиду улучшения состояния (одышка снижалась, ЧДД-20 в мин., количество хрипов уменьшалось), даны рекомендации для обращения к пульмонологу в поликлинику по месту проживания. Со слов сотрудников СМП, во время проведения терапии больной часто вел себя агрессивно, всячески провоцировал на конфликт, обвинял медработников в некомпетентности.
С периода января 2017 г. до сентября 2018 г. частота вызова бригад СМП для купирования приступа варьировала в среднем от 2 до 3 в сутки. Клинические проявления приступа БА при повторном вызове были сомнительными (дыхание: везикулярное, ЧДД – 24 в мин., дыхательной недостаточности не было, вынужденное положение не занимал, лежал на спине), но пациент настаивал на введении эуфиллина. Если бригада СМП отказывала в его введении эуфиллина ввиду отсутствия приступа, то пациент сразу же вызывал другую.
Медикаментозная терапия для купирования в течение всего времени оставалась неизменной (введение эуфиллина 2,4%-10,0 мл). При проведении электрокардиографии больному К. отмечались частые одиночные экстрасистолы, учащение ЧСС до 86 уд в мин., даже при регулярном приеме 50 мг метопролола. При указании о наличии данных побочных явлений вследствие использования препарата эуфиллин проявлял раздражение («я сам лучше знаю», «мне пульмонолог назначила»), введение лекарственных средств предпочитал начать с раствора эуфиллина, отмечал, что даже от низких доз общее состояние улучшается; отказывался отвечать на вопросы о том, как и когда во время приступа применяет ингаляторы. Начиная с сентября 2018 г. частота вызова бригад, составляла уже четыре раза в сутки. Несмотря на регулярное посещение участкового терапевта, ввиду отсутствия быстрого улучшения больной нерегулярно принимал базисную терапию, а в случае приступа обращался лишь в СМП, так как эуфиллин при купировании приступа обладал более быстрым эффектом, чего не наблюдалось при использовании препаратов базисной терапии.
Пациентка М., 36 лет. В анамнезе БА, смешанная форма, с 8 лет, хронический бронхит курильщика. Курит с 17 лет по 10 сигарет в день. Профессиональные вредности, туберкулез отрицает. Купирование приступа происходит с помощью тех же лекарственных средств (небулайзерная терапия, эуфиллин 2,4% – 10 мл, преднизолон 30 мг в 1 мл, дексаметазон 4 мг в 1 мл), хотя есть все основания предполагать нерегулярный прием базисной терапии.
Инвалид 2-й группы с 18 лет, не работает, не замужем. Способность к самообслуживанию сохранена, однако пациентка неопрятна, пренебрегает правилами личной гигиены. Проживает в неудовлетворительных жилищно-бытовых условиях вместе с дочерью и внуком. Образование: среднее. Основной доход – пенсия по инвалидности.
За последние три года наблюдения частота вызова СМП составляет один раз в день, при этом клинические проявления приступа БА сомнительны: вынужденное положение не занимает, при аускультации дыхание везикулярное, хрипы не прослушиваются, ЧДД – 19 в мин., дыхательной недостаточности нет. Базисную терапию принимает нерегулярно, жалуясь на несистематическую выписку лекарственных препаратов и неэффективность ингаляционной терапии. При оказании помощи настаивает на введении дополнительной ампулы эуфиллина (утверждает, что при использовании лишь 1 ампулы приступ не купируется), от глюкокортикоидной терапии отказывается.
За период вызова бригад СМП у этих двух пациентов астматического статуса не наблюдалось.
Обсуждение результатов
Оба описанных случая полностью укладываются в рубрику F.55 (по МКБ-10) – Злоупотребление веществами (лекарственными средствами), не вызывающими зависимости. В практике наиболее часто используются антидепрессанты (другие психотропные средства; F.55.0), слабительные (F.55.1) и ненаркотические анальгетики (F.55.2). Важными диагностическими указаниями для квалификации состояния являются: длительный необоснованный прием препаратов, часто в повышенных дозах; попытки отговорить больного от приема вещества или запретить его употребление почти всегда встречают негативные реакции («сопротивления»), несмотря на предостережения о возможности развития соматоневрологических проблем. В МКБ-10 для эуфиллина рекомендуется использовать рубрику F.55.8 – другие вещества, которые не вызывают зависимости. Мы в своей практике наблюдали случаи злоупотребления стероидами и гормонами [5], что является более характерным, поскольку для этого имеется шифр F.55.5 [6]; еще укажем злоупотребления средствами снижения кислотности (F.55.3) и витаминами (F.55.4).
Описанные случаи злоупотребления эуфиллином встречаются в последнем Национальном руководстве по скорой помощи, в котором А.Л. Верткин и К.А. Свешников указывает о возможном развитии «эуфиллиновой зависимости» [4]. Однако для диагностики синдрома зависимости (по МКБ-10) необходимы такие признаки, как повышение дозы вещества для достижения эффекта, который достигался раньше меньшей дозой (рост толерантности); нарушение способности контролировать длительность и дозировку вещества; физиологическое состояние отмены (так называемый абстинентный синдром), когда прием вещества был прекращен или значительно снижен; использование другого вещества для облегчения или избегания синдрома отмены; непреодолимая потребность принять вещество [6]. Все перечисленное характерно для различных психоактивных веществ (они изменяют психическое состояние человека, вызывая «опьянение», а при повторном – неоднократном использовании могут вызывать зависимость), к которым, как известно, эуфиллин не относится. Поэтому предложение А.Л. Верткина и К.А. Свешникова о выделении новой «эуфиллиновой зависимости» весьма заманчиво, но пока, на наш взгляд, не совсем обоснованно [4]. По поводу уже упомянутых случаях злоупотребления гормональными препаратами также делалась попытка ввести в клиническую практику абстинентный (отмены) синдром на фоне гормональной терапии, но не была поддержана клиницистами и учеными [7].
Основным фактором для формирования злоупотребления эуфиллина, а возможно и другими лекарственными средствами, не вызывающими зависимости, по нашему мнению, служит неадекватно проведенная врачами процедура добровольного информированного согласия, согласно которому пациенту на доступном для него уровне цели, методы оказания медицинской помощи, связанные с ними риски, возможные варианты медицинского вмешательства, его последствия, а также предполагаемые результатах оказания медицинской помощи и последствиях отказа от нее (ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ); порядок дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (отказа от него), а также формы соответствующих документов утверждены Приказом Минздрава России от 20.12.2012 г. №1177н. Больной в ходе этой процедуры получает исчерпывающие ответы на все возникающие вопросы. Наиболее благоприятные условия для этого возникают, когда больной помогает врачу в лечебном процессе (имеются доверительные, «партнерские отношения»). Хуже складываются обстоятельства для такого сотрудничества при патерналистской модели взаимоотношений врача и больного, преобладающего в наших лечебно-профилактических учреждениях здравоохранения. Это приводит к неприверженности к базисной терапии с БА, которая по данным зарубежной литературы превышает 50%. Поэтому зачастую нужны дополнительные вмешательства для улучшения приверженности к лечению БА, в ряде случаев образовательных программ больных и врачей (медработников), упрощения и разъяснений схем лечения. Преодоления врачебных коммуникативных барьеров обеспечивает последовательность в реализации рекомендаций на практике [7].
По данным систематического обзора, эти ошибки касаются скорости и/или глубины вдоха (40-47% случаев ошибок), отсутствие постингаляционной задержки дыхания (42-49%), отсутствия полного выдоха до ингаляции (42-50%) и отсутствие задержки дыхания после вдоха (33-40%); правильная техника в использовании ингаляторов составляет от 28 до 35%. Причем за 40 лет наблюдений не произошло существенных улучшений в устранении неправильной техники ингаляции [10]. Поэтому у нас есть все основании предполагать неправильное использование ингаляторов наблюдаемыми нами больными с БА, злоупотребляющими эуфиллином.
Соблюдение требований может быть улучшено путем обучения пациентов и врачей правильному использованию ингаляторов. Ингаляторы должны быть простыми в использовании и иметь множество механизмов обратной связи и контроля, которые позволили бы контролировать их использование, облегчили самообразование пациентов и дали им уверенность в реальной жизни [9].
Другими факторами, способствующими злоупотреблению эуфиллином можно отнести характерологические особенности больных с БА (эгоцентризм, «уход в болезнь», социальная изоляция и дезадаптация), а также весьма вероятное наличие психических расстройств (личностных, тревожно-депрессивных, табачной зависимости).
Все выше перечисленное не способствовало (мешало) формированию приверженности к базисной терапии БА. Для достижения желаемой инъекции эуфиллина больные прибегали к аггравации своего состояния и при наличии соответствующих патохарактерологических черт добивались своей цели (получение инъекции эуфиллина).
Возникает искушение описанные случаи увязать с синдромом Альбатроса, заключающегося в преследовании больным ранее лечившего его врача с целью вымогания у него анальгетиков (наркотических средств), иногда в требовании проведения повторной операции; зачастую наблюдается у психопатических личностей (с личностными расстройствами). Рассматривается специалистами как вариант синдрома Мюнгхаузена [1]. Однако наличие подтвержденного диагноза БА исключает такие аналогии.
Заключение
Злоупотребление эуфиллином больными БА связано с несоблюдением режима базисной терапии БА (отсутствием приверженности к терапии), неправильным использованием ингаляторов, характерологическими особенностями, интенсивным табакокурением, провоцирующим приступы удушья (одышки). Нет оснований считать эти случаи эуфиллиновой зависимостью, симулятивным расстройством (поведением). Однако нужны дополнительные исследования для выявления механизмо формирования злоупотребления эуфиллином при БА, разработки профилактических и коррекционных мероприятий у таких больных.
Cовременная терапия хронической обструктивной болезни легких
Хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) — заболевание, характеризующееся прогрессирующей, частично обратимой бронхиальной обструкцией, которая связана с воспалением дыхательных путей, возникающим под влиянием неблагоприятных факторов внешней сред
Хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) — заболевание, характеризующееся прогрессирующей, частично обратимой бронхиальной обструкцией, которая связана с воспалением дыхательных путей, возникающим под влиянием неблагоприятных факторов внешней среды (курения, профессиональных вредностей, поллютантов и др.). Установлено, что морфологические изменения при ХОБЛ наблюдаются в центральных и периферических бронхах, легочной паренхиме и сосудах [8, 9]. Это объясняет использование термина «хроническая обструктивная болезнь легких» вместо привычного «хронического обструктивного бронхита», подразумевающего преимущественное поражение у больного бронхов.
В опубликованных недавно рекомендациях ведущих экспертов Американского и Европейского торакальных обществ подчеркивается, что развитие ХОБЛ у больных можно предупредить, а при ее лечении вполне реально добиться успехов [7].
Заболеваемость и смертность пациентов от ХОБЛ продолжают расти во всем мире, что в первую очередь обусловлено широкой распространенностью курения. Показано, что этим заболеванием страдают 4–6 % мужчин и 1–3 % женщин старше 40 лет [8, 10]. В европейских странах оно ежегодно является причиной смерти 200–300 тыс. человек [10]. Высокое медико-социальное значение ХОБЛ стало причиной издания по инициативе ВОЗ международного согласительного документа, посвященного ее диагностике, лечению, профилактике и основанного на принципах доказательной медицины [8]. Аналогичные рекомендации выпущены Американским и Европейским респираторными обществами [7]. В нашей стране недавно опубликовано 2-е издание Федеральной программы по ХОБЛ [1].
Задачами терапии ХОБЛ являются предупреждение прогрессирования болезни, уменьшение выраженности клинических симптомов, достижение лучшей переносимости физической нагрузки и повышение качества жизни больных, предупреждение осложнений и обострений, а также снижение смертности [8, 9].
Основными направлениями лечения ХОБЛ являются уменьшение воздействия неблагоприятных факторов внешней среды (в том числе отказ от курения), обучение больных, использование лекарственных средств и немедикаментозная терапия (оксигенотерапия, реабилитация и др.). Различные комбинации этих методов используются у пациентов с ХОБЛ в фазу ремиссии и обострения.
Уменьшение влияния на больных факторов риска является неотъемлемой частью лечения ХОБЛ, позволяющей предупредить развитие и прогрессирование этого заболевания. Установлено, что отказ от курения позволяет замедлить нарастание бронхиальной обструкции. Поэтому лечение табачной зависимости актуально для всех пациентов, страдающих ХОБЛ. Наиболее эффективны в этом случае беседы медицинского персонала (индивидуальные и групповые) и фармакотерапия. Существуют три программы лечения табачной зависимости: короткая (1–3 мес), длительная (6–12 мес) и программа снижения интенсивности курения [2].
Назначать лекарственные препараты рекомендуется в отношении больных, с которыми беседы врача оказались недостаточно эффективны. Следует взвешенно подходить к их применению у людей, выкуривающих менее 10 сигарет в день, подростков и беременных. Противопоказанием к назначению никотинзамещающей терапии являются нестабильная стенокардия, нелеченая пептическая язва двенадцатиперстной кишки, недавно перенесенные острый инфаркт миокарда и нарушение мозгового кровообращения.
Повышение информированности пациентов позволяет повысить их работоспособность, улучшить состояние здоровья, формирует умение справляться с болезнью, повышает эффективность лечения обострений [8]. Формы обучения больных различны — от распространения печатных материалов до проведения семинаров и конференций. Наиболее эффективно интерактивное обучение, которое проводится в рамках небольшого семинара.
Принципы лечения ХОБЛ стабильного течения [6, 8] следующие.
Хирургическое лечение
Роль хирургического лечения у больных ХОБЛ в настоящее время является предметом исследований. Сейчас обсуждаются возможности использования буллэктомии, операции по уменьшению легочного объема и трансплантации легких.
Показанием для буллэктомии при ХОБЛ является наличие у пациентов буллезной эмфиземы легких с буллами большого размера, вызывающими развитие одышки, кровохарканья, легочных инфекций и боли в грудной клетке. Эта операция приводит к уменьшению одышки и улучшению функции легких.
Значение операции по уменьшению легочного объема при лечении ХОБЛ изучено пока недостаточно. Результаты завершившегося недавно исследования (National Emphysema Therapy Trial) свидетельствуют о положительном влиянии этого хирургического вмешательства по сравнению с медикаментозной терапией на способность выполнять физическую нагрузку, качество жизни и летальность больных ХОБЛ, имеющих преимущественно тяжелую верхнедолевую эмфизему легких и исходно низкий уровень работоспособности [12]. Тем не менее эта операция остается пока экспериментальной паллиативной процедурой, не рекомендуемой для широкого применения [9].
Трансплантация легких улучшает качество жизни, функцию легких и физическую работоспособность больных. Показаниями для ее выполнения являются ОФВ1 ё25% от должного, РаСО2>55 мм рт. ст. и прогрессирующая легочная гипертензия. К числу факторов, лимитирующих выполнение этой операции, относятся проблема подбора донорского легкого, послеоперационные осложнения и высокая стоимость (110–200 тыс. долларов США). Операционная летальность в зарубежных клиниках составляет 10–15%, 1-3-летняя выживаемость, соответственно, 70–75 и 60%.
Ступенчатая терапия ХОБЛ стабильного течения представлена на рисунке.
Лечение легочного сердца
Легочная гипертензия и хроническое легочное сердце являются осложнениями ХОБЛ тяжелого и крайне тяжелого течения. Их лечение предусматривает оптимальную терапию ХОБЛ, длительную (>15 ч) оксигенотерапию, использование диуретиков (при наличии отеков), дигоксина (только при мерцательной терапии и сопутствующей левожелудочковой сердечной недостаточности, так как сердечные гликозиды не оказывают влияния на сократимость и фракцию выброса правого желудочка). Спорным представляяется назначение вазодилятаторов (нитратов, антагонистов кальция и ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента). Их прием в ряде случаев приводит к ухудшению оксигенации крови и артериальной гипотензии. Тем не менее антагонисты кальция (нифедипин SR 30–240 мг/сут и дилтиазем SR 120–720 мг/cут), вероятно, могут применяться у больных с тяжелой легочной гипертензией при недостаточной эффективности бронхолитиков и оксигенотерапии [16].
Лечение обострений ХОБЛ
Обострение ХОБЛ характеризуется нарастанием у больного одышки, кашля, изменением объема и характера мокроты и требует изменений лечебной тактики. [7]. Различают легкие, средней тяжести и тяжелые обострения болезни (см. табл. 3).
Лечение обострений предусматривает использование лекарственных препаратов (бронхолитиков, системных глюкокортикоидов, по показаниям–антибиотиков), оксигенотерапии, респираторной поддержки.
В связи с трудностью дозирования и большим числом потенциальных побочных эффектов применение теофиллинов короткого действия при лечении обострений ХОБЛ является предметом дискуссии. Некоторые авторы допускают возможность их использования в качестве препаратов «второго ряда» при недостаточной эффективности ингаляционных бронхолитиков [6, 9], другие не разделяют эту точку зрения [7]. Вероятно, назначение препаратов этой группы возможно при соблюдении правил введения и определении концентрации теофиллина в сыворотке крови. Наиболее известный из них препарат эуфиллин, представляющий собой теофиллин (80%), растворенный в этилендиамине (20%). Схема его дозирования приведена в таблице 5. Следует подчеркнуть, что препарат должен вводиться только внутривенно капельно. Это уменьшает вероятность развития побочных эффектов. Его нельзя назначать внутримышечно и ингаляционно. Введение эуфиллина противопоказано у больных, получающих теофиллины длительного действия, из-за опасности его передозировки.
Инвазивная ИВЛ предусматривает интубацию дыхательных путей или наложение трахеостомы. Соответственно связь больного и респиратора осуществляется через интубационные или трахеостомические трубки. Это создает риск развития механических повреждений и инфекционных осложнений. Поэтому инвазивная ИВЛ должна использоваться при тяжелом состоянии больного и только при неэффективности других методов лечения.
Показания для инвазивной ИВЛ [8, 9]:
Больные с легкими обострениями могут лечиться амбулаторно.
Амбулаторное лечение легких обострений ХОБЛ [7–9] включает следующие этапы.
Пациенты с обострениями средней тяжести, как правило, должны госпитализироваться. Их лечение осуществляется по следующей схеме [7–9].
А. В. Емельянов, доктор медицинских наук, профессор
СПБ ГМУ, Санкт-Петербург