за что посадили джифорс
Как ютубера по расту посадили на 7 лет?
10 ПРОБЛЕМ, КОТОРЫЕ ПОЙМУТ ТОЛЬКО ПАРНИПодробнее
Помните пару, над которой все СМЕЯЛИСЬ? Вот, что с ними произошло после ЭТОГО. Подробнее
Топ10 Ютуберов СЕВШИХ В ТЮРЬМУ!Подробнее
Собрал 70 человек на клановом сервере! | Выживание RUST / РАСТПодробнее
РЕБЕНОК СКАЗАЛ ЧТО У НЕГО В УХЕ КАРАНДАШ НО ВРАЧ ДОСТАЛ КОЕ-ЧТО ПОХУЖЕ [Белый кот]Подробнее
Топ10 СМЕРТЕЙ Ютуберов! #3Подробнее
СЛУЧАЙНО ЗАРЕЙДИЛИ ЮТУБЕРА В РАСТ / RUSTПодробнее
Топ10 АРЕСТОВАННЫХ Ютуберов!Подробнее
СМОТРЮ СВОИ СТАРЫЕ ВИДЕО ЧЕЛЛЕНДЖ! **ИМ 10 ЛЕТ**Подробнее
10 ПОГИБШИХ БЛОГЕРОВПодробнее
Мужчина решил проверить зубы хомяку, но когда он открыл ему рот, то сильно удивилсяПодробнее
Майнкрафт но Как играть за МОБОВ и превращения в СУПЕР БОССЫ в Майнкрафте Троллинг Ловушка MinecraftПодробнее
5 СТРИМЕРОВ, ПОЙМАННЫХ С ЧИТАМИ НА СТРИМЕПодробнее
ВПЕРВЫЕ: ТИГРЁНОК У МЕНЯ ДОМА//24 часа вместеПодробнее
ВЗЯЛ в РАБСТВО Новичка СТРИМЕРА! Сделал из него ТЕРМИНАТОРА! CheZee. Rust | РастПодробнее
В продолжение тем о шпионаже и «посадили на 7 лет за SMS».
(Сразу хочу заметить, что оставляю пруф на грузинский сайт с комментариями от самой осужденной)
Краснодарский краевой суд приговорил гражданку России Оксану Севастиди к семи годам заключения по обвинению в государственной измене. Приговор ей вынес судья Владимир Кобзев еще 4 марта, однако об этом деле стало известно только сейчас, о чем портал «Грузия Online» сообщал уже сегодня со ссылкой на «Медузу».
Севастиди отбывает наказание в Кинешме Ивановской области. В начале ноября она обратилась в Правозащитный центр «Мемориал», который совместно с возглавляемой адвокатом Иваном Павловым «Командой 29» занялся ее делом.
«Граням» стали известны некоторые подробности дела и биографии Севастиди. Она родилась в 1970 году в Свердловске. До замужества носила фамилию Панченко. До распада СССР она некоторое время жила в Абхазии и на этом основании хотела получить в Грузии жилье через статус беженки. Севастиди работала продавцом в хлебном магазине, допуска к гостайне никогда не имела.
Севастиди и Бускадзе подружились и переписывались. Он спрашивал смской «Как дела?», она писала: «Я тебе звезду с неба достану». В приговоре это расценили как готовность добывать информацию.
ps: Хочу почитать комментарии от всех, кто заявлял что её задержали за смску своему другу, в которой ничего секретного не было.
А наркотики мне подкинули.
А че такого, я тоже, когда в маршрутке еду, танки считаю и смской оправляю, да все так делают:)
Откуда в титуле московских князей взялись Грузия и Кабарда?
(Много букав. Я предупредил)
Титул первых Романовых, царя Алексея Михайловича Тишайшего, например, заканчивался словами: «. государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей».
Эта концовка, разумеется, всегда вызывает удивление. Все же знают, что Грузия стала частью России в начале девятнадцатого века, а присоединение Северного Кавказа произошло еще позже. Откуда же взялись названия этих земель в почти еще средневековом титуле Алексея Михайловича?
Да, да – тот самый подьячий Посольского приказа Григорий Карпович Котошихин, один из первых русских дипломатов-перебежчиков, написавший в Швеции по заказу новых хозяев книгу «Описание Московского государства», которую в России, правда, чаще называют «О России в царствование Алексея Михайловича».
Лист из книги Г. Котошихина с автографом.
Тот самый Котошихин, который закончил свою жизнь в качестве наглядного пособия – его скелет, на котором обучались несчитанные поколения студентов, вплоть до недавнего времени хранился в анатомическом театре Уппсальского университета.
Перебежчика, в частности, прямо спрашивали: «Для чего царь Московской пишется в християнские государства полными болшими титлами, (от «повелителя») «Государем Иверские земли, Карталинских и Грузинских царей и Кабардинские земли, Черкаских и Горских князей, и иным многим государствам и землям, восточным и западным и северным, отчичем и дедичем и наследником, и государем и облaдателем», а в бусурманские государства теми титлами не пишется?».
Ответ был простой: «Иверское, Карталинское, Грузинское государствы лежат под властию и наболшим послушенством под Персидцким шахом. А как бы он писался теми титлами всеми, что пишетца в християнские государства, и на него б за то все бусурманские государства подняли войну; а тех бы государей, которые из тех государств пишутца к нему холопми, ежели б проведал подлинно Персидцкой шах, велел бы их и государства их разорити и погубити совсем. И от того теми титлами не пишется к ним бусурманским государем».
С одной стороны, резонно – одно дело именоваться государем Иверской земли в письмах к шведскому королю или императору Священной Римской империи, где о той Грузии в лучшем случае слышали. Другое дело – подписаться этим титулом в письме турецкому султану, который сразу спросит: «Как это – Грузия ваша? А что мы тогда с персидским шахом столько лет делили?».
С другой стороны – может сложиться впечатление, что мы вели себя в мировой политике как дети лейтенанта Шмидта, приписывая себе чужие титулы.
Эти территории в нашем титуле появились после одного исторического эпизода.
Этой историей я и закончу книгу.
В середине шестнадцатого века на евразийском пространстве появился новый игрок. Это было Русское царство – оно же великое княжество Московское. С недавних пор оно стало объектом пристального внимания всех своих мусульманских соседей.
День, когда русские войска взяли Казань, заявив о рождении страны, претендующей на роль нового регионального лидера.
«Осада русскими войсками Казани, 1552 год», художник Михаил Всеволодович Петров-Маслаков.
Вот в такой обстановке один кавказский народ решил сделать ставку на Россию. Это были черкесы – нынешние карачаровцы и адыги. По большому счету, у черкесов было мало других вариантов – их нещадно, как сегодня бы сказали, «прессовало» Крымское ханство, чьи набеги были практически ежегодными.
В 1552 году в Москву прибывает первое посольство черкесских или «черкасских», как их тогда называли, князей Машука, Ивана Езбозлукова и Танашука. Визитеры просили, чтобы царь «их з землями взял к себе в холопи» и от крымцев «оборонил». Когда посольство отбыло на родину, вместе с ними на Северный Кавказ уехал царский посол Андрей Федорович Щепотьев, которому была поставлена задача «правды их видети».
Посол два года изучал обстановку на местах, а потом вернулся в Москву. С ним прибыла еще большая делегация «князи черказские от всей земли Черказские», которые заявили, что они «холопи царя и великого князя и з женами и з детьми во векы» и просили помощи от турок и крымских татар.
Это все были западные черкесы – нынешние адыги. В июне 1557 году в Астрахань приезжают уже представители Кабарды. Им тоже требовалась военная помощь, но уже не от крымского хана, а от дагестанского шамхала. Самое интересное, что князья эти заявили, что «в одной правде и в заговоре иверской князь и вся земля Иверска и государю с ними же бьют челом, чтоб государь. их по тому же пожаловал, как и тех всех».
Левченков А. Царица Мария Темрюковна.
Оттиск печати с изображением Михаила Черкасского.
Но это все в Москве. А что же происходило на Кавказе?
Москва неоднократно посылает войска на помощь новым подданным, а потом, поняв, что необходима база, ставит город с русским гарнизоном и воеводой на землях царского тестя, кабардинского князя Темрюка Идаровича, на левом берегу Терека. Позиции Москвы на «Черкасских землях» то усиливались, то ослабевали. Терский городок или просто Терки неоднократно переносился с места на место, из него выводились войска под давлением турецкого султана («то все земля, Черкасы и Кумыки и Крымшевкалы, государя нашего, и вера наша ж»), но он вновь восстанавливался. Так или иначе, но именно Терский городок на долгие десятилетия становится символом присутствия русских на Северном Кавказе, и не случайно именно в его окрестностях вызрело и сформировалось терское казачество.
Следующий этап этой истории начался 23 сентября 1586 года, когда к царю Федору Ивановичу прибыла делегация грузин. Послы царя Кахетии Александра II заявили, что их правитель «сам своею головою и со всею своею землею под кров царствия и под вашу царскую руку рад поддаетца, понеже государь наш и земля наша крестьянская, а от неверных турок в велицей беде и в утеспенье».
Главной проблемой стало то, что обижаемые братья по вере были очень далеко, а дорога к ним шла через чужие земли. Вот тут-то очень кстати оказались налаженные связи с «черкасскими князьями», и сообщение с Грузией стало осуществляться через кабардинские земли.
В том же 1588 году вернулись послы из Грузии, которые сообщили, «по государеву наказу грузинсково Александра князя и его детей и чиновных людей х крестному целованью привели за всю Иверскую землю на том, что ему и его детем со всею Иверскою землею быти в государево жалованье под его царскою рукою и от него, государя, и от его государевых детей быти неотступно».
Именно после шертной записи кабардинских князей и присяги Александра в царском титуле и возникают кавказские территории. Слова «государь Иверские земли Грузинских царей и Кабардинские земли Черкаских и Горских князей» впервые появляются в начале августа 1589 года в грамоте в Ригу.
Помните, я рассказывал про ярославских князей Засекиных и их смешные имена вроде Бородатый дурак и Засекин-Жировой?
Григорий Осипович был потомком этого рода. Очень славным потомком, кстати, не зря ему в Самаре и Волгограде конные памятники стоят.
Памятник Г.О. Засекину в Самаре.
С ним вместе в поход шел брат русской царицы, князь Мамстрюк Темрюкович со своими «черкасами».
Засекин был опытным полководцем, поэтому военную кампанию провел успешно. Сам шамхал был ранен в битве и с большими потерями ушел в горы. За русскими осталась река Койсу (современный Сулак), ими был захвачен и сожжен один из центров шамхальства городок Эндрий и взято большое количество пленных.
Радость победы несколько омрачал только тот факт, что в бою с шамхалом Мамстрюк попал в плен. В плену гордый черкес держался геройски, изменить русским отказался и «всякую нужду терпел, но от царского жаловния не отстал…». Впрочем, из плена он довольно быстро выкупился.
Обрадованный победой над своим давним врагом, грузинский царь тут же отправляет в Москву посольство. В своей грамоте Александр уверяет царя Федора Ивановича, что теперь необходимо занять столицу шамхальства Тарки и посадить туда «государевых людей». Чтобы помочь покончить с ненавистным шамхалом, Александр пообещал выслать грузинское войско во главе со своим сыном, царевичем Георгием.
Русским войском был назначен командовать другой ярославский князь, Андрей Иванович Хворостинин по кличке Старко – младший брат лучшего русского полководца Дмитрия Хворостинина. Старко был опытным ветераном – достаточно сказать, что именно он был одним из вождей обороны Пскова от войск Стефана Батория
При этом младший Хворостинин не был новичком и в кавказских делах – два года он был первым воеводой в Теркском городке, а потом настолько лихо рубился с крымскими татарами, что Николай Дмитриев-Оренбургский даже написал картину «Переговоры о мире ханского посла Казы-Гирея и князя Хворостинина на мосту через реку Сосна в 1593 году».
Получив под свое начало пятитысячное русское войско, Старко Хворостинин выступил в поход. Шамхал встретил русских на реке Койсу, но был разбит и отступил к Таркам. Хворостинин же заложил на отвоеванных бродах Койсинский острог, и оставив в нем тысячный гарнизон под командованием князя-воеводы Владимира Долгорукова – будущего тестя первого Романова, с остальным войском двинулся на Тарки.
Тарки Хворостинин взял с ходу, выбив шамхала в горы, и сел в городе ожидать прихода грузинского войска – без грузин смысла в происходящем было немного.
Дело в том, что грузинский царь уговорил русских заменить шамхала своим сватом, кабардино-балкарским лидером Крым-Шамхалом. Грузинско-кабардинское войско и должно было вступить в занятые русскими Тарки, чтобы посадить на престол своего кандидата.
Пока русские ждали грузин, дагестанцы перешли к своей любимой тактике партизанской войны, постоянно нападая на транспорты, которые шли в Тарки и обратно. Из-за жары и нехватки продовольствия в лагере русских начались болезни, количество больных и раненых в стычках с горцами постоянно росло.
К осени стало окончательно понятно – грузины не придут.
В свете этого, если называть вещи своими именами, предательства Хворостинин назвал сидение в Тарках «безнадежным и бесцельным» и принял решение пробиваться с оставшимися людьми на контролируемую русскими территорию.
Тарки. Вид со стороны Каспийского моря. Зарисовка Д.А. Милютина.
Большую проблему составляли больные и раненые, которых пришлось вывозить на повозках. К сожалению, из-за темноты войско сбилось с пути, и забрело в болотистое низовье реки Шура-озени. Это позволило шамхалу подтянуть все свое войско, и дальнейший путь русские вынуждены были проделать под непрекращающимися атаками горцев. Стрельцам и казакам периодически приходилось останавливаться, и, встав в кольцо, отбивать нападение. А атаки становились все ожесточеннее, дагестанцы захватили не только обоз, но и телеги с больными, которых немедленно добили.
В итоге в этом походе, оказавшимся совершенно бесцельным, русские потеряли больше половины личного состава. Грузинский царь Александр позже оправдывался, ссылаясь на непроходимость дорог, но русский царь Федор Иоаннович был взбешен и ответил грузинскому коллеге, что «если разбойник шамхал находит дорогу в Грузию, то и войско Иверийское могло бы найти путь к Таркам».
Наверное, поэтому третий и последний поход русских войск для помощи Грузии состоялся уже при Борисе Годунове в 1604-1605 годах. Сразу же после восшествия «Бориса-царя» на престол грузинский царь Александр II прислал в Москву послов, ходатайствуя, чтобы новый русский царь «держал его и всю Иверскую землю под своею царскою высокою рукою и в оберегание и в защите от всех недругов».
Русские и сами понимали, что без завоевания Северного Кавказа осуществить присоединение Грузии не удастся – в XIX веке в эту же проблему уперлась Российская империя, и вылилось это в многолетнюю Кавказскую войну, генерала Ермолова и имама Шамиля. Но мало кто помнит, что воспетая Лермонтовым и Львом Толстым Кавказская война была второй попыткой. А первая… Первая происходила на стыке XVI и XVII столетий и ее третий поход оказался последним.
Первым походом командовал Григорий Засекин, вторым – Старко Хворостинин, третий же возглавил Иван Михайлович Бутурлин – матерый воевода, в своей жизни много и успешно воевавший. Особенно он прославился тем, что во время Ливонской войны наголову разбил 9-тысячное польско-литовское войско во главе с оршанским старостой Филоном Кмитой-Чернобыльским. Помните, я рассказывал о нем в главе о царских шапках? Да-да, тот самый любопытный градоправитель Орши, везде засылавший своих разведчиков.
Началась военная кампания довольно-таки удачно.
Для координации совместных военных действий в Дагестане в Грузию было отправлено русское посольство во главе с Михаилом Татищевым. Однако, прибыв в августе 1604 года в столицу Кахетии — город Загем, Татищев не нашел там ни царя Александра, ни его сына Константина. Их вместе с войсками вызвал персидский шах Аббас для участия в войне с Турцией. В столице был только старший сын царя – царевич Георгий.
А 1 октября царевич ошарашил русского посла неожиданной просьбой. Прослышав в том, что кахетинская столица осталась практически без защиты, город решили захватить турки, вместе с которыми идет и младший брат шамхала — Солтан-Мут, а с севера на Загем движутся кумыки. Грузины собрали несколько тысяч человек ополчения, но надежды на необученных воинов мало.
Вот если бы к ополчению присоединились московские стрельцы из охраны российского посольства…
Татищев не поверил своим ушам, но грузинский царевич был абсолютно серьезен: «Хоть и немного [стрельцов] для того [битвы], но как услышат Турецкие и Кумыцкие люди, что государевы люди со мной, то не пойдут [на Загем]… Отец мой Александр царь ныне у шаха и лучшие люди [войска] все с ним… А со мною соберётся Грузинских людей тысяч с пять и больше».
Русский посол оказался в очень сложном положении. С одной стороны – он не мог самовольно начать войну с турками. С другой – не мог бросить единоверцев, оказавшихся в отчаянном положении. Колебался Татищев недолго – и отдал царевичу Георгию всех своих сорок стрельцов во главе с сотником Михаилом Симовским.
Вся Кахетия ликовала.
И в эти же самые дни так и не дождавшийся грузин Иван Бутурлин уже воевал шамхальские владения.
Грузинский П. Н. Оставление горцами аула при приближении русских войск. Фрагмент.
Под его началом была армия в 10 тысяч московских, казанских, астраханских и свияжских стрельцов, усиленная терскими, донскими и яицкими казаками, а также служилыми черкесами, чеченцами-аккинцами и ногайцами. И как раз в октябре, когда посольские стрельцы «стояли за землю православную», Иван Михайлович штурмовал Тарки.
Перед штурмом, вспомнив павших здесь восемь лет назад бойцов Хворостинина, он произнес речь «о костях братьев, здесь полегших и о русской крови, вопиявшей об отмщении». Город брали с ходу, без осады, двумя колоннами. Первой, из стрельцов, командовал сам Бутурлин, второй – из детей боярских и казаков – астраханский воевода Осип Плещеев. Бой был жестоким, но город русские взяли. Шамхал Сурхай II бежал к аварцам, передав титул младшему брату Солтан-Муту – тому самому, которого только что разбили в Грузии.
Начавшись блестящими победами, военная кампания продолжилась серьезными проблемами.
Горцы по своему обыкновению перешли к партизанской войне и начались проблемы с продовольствием. Сидевший в Тарках Бутурлин был вынужден отослать на зимовку в русские земли примерно половину своей армии – 5 тысяч стрельцов вместе с ногайцами ушли в Астрахань, а казаки отправлены «в свои городки».
Гораздо хуже было то, что Солтан-Мут оказался прирожденным политиком и сумел поднять против «неверных» практически весь Дагестан. Более того – он заручился поддержкой османского султана Ахмеда I, который прислал ему войско.
Наступила весна, и всем было понятно, что вскоре русских ждут серьезные сражения.
Бутурлин ждал подкреплений.
Сначала он ждал обещанные грузинами войска. Но вернувшийся от персов Александр не спешил посылать помощь русским – его сын Константин требовал, как сегодня бы сказали, «внешнеполитической переориентации». Дело в том, что царевич, много лет проживший в качестве заложника при дворе персидского шаха Аббаса Великого, давно уже принял ислам и называл себя «Константин-ханом». Ставка на московских единоверцев ему казалась полной глупостью – будущее Грузии он видел только в союзе с Персией.
Обстановка при дворе грузинского царя становилась все более напряженной, и этот нарыв наконец прорвался.
12 марта 1605 года русский посол Татищев услышал шум в соседних комнатах дворца. Михаил Игнатьевич отправил переводчика узнать – в чем дело. Тот, войдя в палаты обнаружил там персидских сарбазов и Константина перед отрубленными головами его отца Александра и брата Георгия.
Царь Кахетии Александр II.
В стране произошел переворот и на престол Кахетии взошел новый царь – отцеубийца и братоубийца Константин Первый.
Татищев понял, что здесь ему делать больше нечего, а грузинского войска Бутурлин может не ждать.
Впрочем, грузин Бутурлин, если честно, и не ждал – если за полгода не появились, вряд ли уже появятся. А вот на возвращение отправленных в Астрахань на зимовку войск очень надеялся. Но и здесь не повезло – в Северских землях объявилось войско, которое возглавлял человек, называвший себя спасшимся царевичем Дмитрием.
Лжедмитрий быстро набирал силу, и отправленные в Астрахань стрельцы по приказу царя Бориса ушли в Москву.
Не до Дагестана теперь, извини уж, Иван Михайлович…
Бутурлину тоже был прислан приказ возвращаться с войсками на родину – но было уже поздно. Тарки осадило объединенное войско османов, крымских татар и дагестанских народов, объединенных Солтан-Мутом.
За зиму русские построили укрепления и возвели две башни с широким сектором обстрела, окопав их рвами. Именно эти башни и стали занозой для осаждающих. Под одну из них, еще недостроенную, турецкие саперы подвели подкоп и заложили огромный пороховой заряд.
Башня была взорвана вместе с «лучшими дружинами» московских стрельцов, а в образовавшуюся брешь хлынули штурмовые отряды турок и дагестанцев. Но русские стояли насмерть и все приступы были отбиты с огромными потерями с обоих сторон.
Султан-Мут. Вымышленный портрет из книги Б. Аджаматова «Шамхалы Тарковские. Султан-Мут». Махачкала, 1999 г.
Русские войска покинули Тарки, а горцы остались праздновать окончание Рамадана и гулять на свадьбе шамхала с дочерью аварского хана. Разгоряченные гости в какой-то момент начали требовать мести русским, и нашелся улем, который освободил шамхала от «клятвы, данной врагу». После этого 20 тысяч горцев во главе с шамхалом отправились в погоню за 5-тысячным отрядом Бутурлина.
В Караманской битве – так ее потом назвали – войско русских было вырезано полностью. Немало славных родов пресеклось тогда. Смертью храбрых пал воевода Иван Осипович Полев, из смоленских Рюриковичей, погиб и его единственный сын Алексей. Вместе с воеводой Осипом Тимофеевичем Плещеевым в битве пали и его сыновья Богдан и Лев. Юный сын Бутурлина Федор, прославившийся красотой и храбростью, погиб одним из первых, и седобородый отец пережил его ненадолго.
Выжили единицы – в основном бояре и дворяне, которые «от ран изнемогоша», но их не добили в расчете на выкуп. В истории остались имена князя Владимира Бахтеярова-Ростовского, еще одного сына Ивана Бутурлина по имени Петр и стрелецких голов Афанасия Благова и Смирного Маматова. При этом дальнейшая судьба известна только у первого и последнего.
Смирной Маматов в плену принял ислам, однако позже за какую-то провинность был приговорен к казни, облит нефтью и сожжен. Владимир Бахтеяров был передан туркам и находился в заточении в Кафе, нынешней Феодосии, но через год по обмену пленными был освобожден и вернулся на родину.
Когда его везли в Крым, из Грузии в обратном направлении ехал русский посол Михаил Татищев, возвращавшийся на родину. Вот только в Москве сидел уже новый царь – Дмитрий Иванович.
На Руси начиналось страшное Смутное время…
Из героев моего рассказа уцелели только эти двое. Они оба прожили окаянные годы от начала и практически до конца, пережив при этом немало приключений.
Татищев умудрится на пиру повздорить с Лжедмитрием, и по царскому указу его вывели из-за стола, посадили в темницу и хотели сослать. Спас его Петр Басманов, выпросивший у «сына Грозного-царя» прощения для Татищева.
По иронии судьбы, когда москвичи «кончали» Лжедмитрия, именно Татищев зарубит Басманова, до конца бившегося рядом со своим господином с саблей в руках – я об этом упоминал в главе про шапки. Впрочем, через несколько лет «кончат» и самого Татищева, когда он будет воевать в холодных новгородских землях под началом «полководца-вундеркинда» Михаила Скопина-Шуйского, у которого почти получилось спасти страну – вот только история не знает слова «почти».
Кто-то прислал донос, в котором обвинил Татищева в намерении переметнуться к полякам, донос зачитали на общем собрании, и новгородцы на месте, без разбирательств зарубили «изменника», не дав ему сказать и слова в свое оправдание.
Вот, собственно, и вся история о том, как Россия первый раз отправилась в поход на Кавказ спасать единоверцев.
Вечной памятью о подвигах Засекина, Хворостинина, Бутурлина и множества оставшихся безымянными русских солдат остались 14 слов в царском титуле: «государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей».
Ну и четыре герба в «Царском Титулярнике», правда, из-за потери Кавказа почти на два столетия они практически никогда не использовались – только в «титульных» гербах.
В память об этой давней истории эти 14 слов никто не посмел убрать из титула, несмотря на то, что они давно уже не соответствовали действительности – ни Лжедмитрий Первый, ни Василий Шуйский,
Ни Михаил Романов, ни Алексей Тишайший, ни Петр Великий,
Ни Анна Иоанновна, ни Елизавета Петровна, ни Екатерина Великая, ни все остальные императоры российские…
Это я просто книжку «Царский титул в картинках» дописал, можете поздравить. В ней я вот примерно таким образом рассказываю про все территории, упомянутые в титуле Алексея Михайловича:
Божиею милостию, Мы, Великий Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайлович, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Литовский, Смоленский, Тверский, Волынский, Подольский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны Повелитель, и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчич и дедич, и наследник, и Государь, и Обладатель.